Вероника

Ее кидало из одной крайности в другую.

Она то впадала в радостную эйфорию, танцуя по квартире и напевая себе под нос, то надолго замолкала, свернувшись клубком в кресле. Если бы не Сухарев, и в том и в другом случае уравновешивающий ее настроение, дело могло кончиться нервным срывом.

Вероника достала из коробок всех кукол, которых мастерила когда-то для дочери, мечтая о встрече. Куклы дождались своего часа. У каждой в кармашке лежала открытка с указанием дня и часа своего рождения. И каждая заканчивалась словами: «Доченька, я люблю тебя!» Вера заменила только упаковки.

Теперь куклы лежали в блестящих коробках, перевязанных бантами. Сколько ожиданий, сборов, волнений! Когда наконец хлопоты с загранпаспортами остались позади, а Эллу Ильиничну забрали из больницы и та привыкла к сиделке, Вероникин живот уже упруго торчал из плаща. Она была на седьмом месяце беременности. Они отправились в Германию втроем — Егор, Вероника и ее живот. Теперь казалось, что все, что приходится испытывать, получается вдвойне, как порция с добавкой. На подъезде к Бремену она почти стучала зубами от волнения. Егор проснулся и быстро взял ситуацию в свои руки. Он заставил ее переложить вещи в сумке под предлогом того, что не умещается его электробритва.

Она отвлеклась, и только когда перрон чужого вокзала поплыл навстречу, Вероника полностью отдалась ожиданию.

Инга не сразу узнала сестру. Она настроила свое восприятие на ту давнюю Нику, с колючим взглядом исподлобья, с оставшейся в ней подростковой неуклюжестью.

Инга вначале лишь скользнула взглядом по элегантно одетой даме в бежевом плаще, которую заботливо поддерживал высокий интересный мужчина.

Инга торопливо перебрала глазами остальных пассажиров, но своей сестры среди них не обнаружила. И тогда ей пришлось вернуться взглядом к паре, которая не спешила покидать перрон.

— Инга! — позвала дама. Черты ее показались Инге знакомыми.

Беременность очень шла Нике, а спутник ее просто светился как молодожен.

Женщина отделилась от своего спутника и пошла навстречу сестре."

"— Ника! — Сестры обнялись, и Инга, еще не отойдя от замешательства, стала что-то торопливо объяснять про мужа, не правильно припарковавшего машину и теперь разбирающегося с полицейским, про собаку, которая ни в какую не желала остаться дома… Она .болтала без умолку, демонстрируя гостям свои новые белоснежные зубы.

— Где Юля? — тихо перебила ее Вероника.