Вероника

— Послушайте! Вы можете мне помочь! — заговорил он, схватив Нику за рукав. — Пойдемте к нам.

— Зачем?

— Видите ли, если я приду один, скандал повторится. Или, еще хуже, мама всю ночь станет демонстративно пить лекарства и вызывать «скорую». А если я приду с вами, то…

— Она что же — обрадуется?

— Думаю, что не очень. Зато возьмет себя в руки и ничего не станет говорить до утра.

— Это почему же? — удивилась Ника. — Вы приведете человека с улицы, а она промолчит и сделает вид, что так и надо?

— Мама — интеллигентный человек, — с достоинством ответил парень.

«Студент», — равнодушно подумала Ника и поняла, что устала от разговора. Парня звали Игорем. Он привел ее в шестнадцатиэтажный дом где-то в районе новостроек. Пока ехали в лифте, Ника успела удивиться своему поступку, а также махнуть на него рукой. Пусть.

Ей все равно, кто такой Игорь, куда он ее везет и что от нее хочет. А к тому же на лице у него было написано, что он абсолютный маменькин сынок. И от предстоящей встречи с мамой он заметно нервничал.

Игорь открыл дверь своим ключом, и они вошли в освещенную прихожую. Здесь не гасили свет, вероятно, ждали его возвращения. В квартире пахло корвалолом и какой-то травой. Ника тут же услышала шаги, и перед ней появилась дама средних лет в очках.

И в длинном атласном халате. Дама вошла в прихожую довольно стремительно, с открытым ртом. Но, оценив ситуацию, рот закрыла и в ответ на Никино приветствие сухо поздоровалась.

— Мама, я не один, — объяснил Игорь очевидное.

— Я вижу, — обиженно ответила мать.

— Это Ника. Это Елена Игоревна. Знакомьтесь.

Ника не знала, стоит ли протягивать руку для приветствия, потом решила, что нет, не стоит, и не стала.

Лишь слегка кивнула. В ответ получила такой же полукивок."

"— Ника сегодня переночует у нас, — возвестил Игорь, и брови Елены Игоревны чуть дернулись. Она развернулась и устремилась на кухню. Вероятно, сейчас для нее главным оказалось, что сын вернулся домой невредим, а уж с кем, почему, это дело десятое.

А возможно, показное спокойствие давалось ей с трудом.

Нике лень было вникать. Ее напоили горячим чаем и уложили спать на диване в гостиной. И когда в квартире все стихло и Ника осталась один на один с этой тишиной и темнотой, обступившей ее, она сдалась — она уже не в состоянии была бороться с болью, которая напирала все сильнее: сдавила голову, разлилась по всему телу, сжала сердце и принялась стучать в голове. Ника не могла не думать, что они сейчас там вдвоем.