Супруги состояли в разводе, однако продолжали поддерживать отношения; при необходимости он прятался у бывшей супруги, у нее же встречался с детьми, а когда заболевал, то отлеживался у нее дома, словно заяц в норе.
В Шатле папаша Мари заявил, что после ночных трудов чувствует себя совершенно разбитым; еще он сообщил Николя, что в подвале его ожидает Сансон. Так как на середину дня была назначена казнь, палач прибыл пораньше, чтобы захватить необходимые инструменты из своей комнатушки. Услышав шаги Николя, Сансон выскочил к нему навстречу и, подхватив его под руку, к великому его удивлению, повлек наверх.
— Дорогой Сансон, что означает столь странный прием?
— Друг мой, я не хочу лишний раз терзать ваш взор крайне неприятным зрелищем. Природа ран, кои вы уже видели, в соединении с воздействием ужасающей жары, ускорила естественное разложение, и я полагаю, вам его видеть незачем.
— Ваша забота трогает меня. Простите, что доставил вам столько неудобств, однако обстоятельства требовали срочного обследования останков.
Что вам удалось узнать?
— Я догадываюсь, о чем вы прежде всего хотите спросить. Успокойтесь, несчастного сначала убили, а потом подвергли истязанию его тело.
— Вы смогли определить, как он был убит?
— После обследования сердца у меня возникли некоторые соображения. Этот орган избежал воздействия брусьев, иначе говоря, остался неповрежденным. Внимательный осмотр показал, что убийство совершено, скорее всего, длинным тонким клинком. Но скажите, неужели несчастного переехала тяжелогруженая телега?
Николя с облегчением вздохнул: наконец-то его перестанет мучить вопрос, терзавший его с первой же минуты, как он увидел тело.
Он рассказал Сансону, где и при каких обстоятельствах нашел труп, и высказал догадки, на основании которых связывал это убийство со своим теперешним расследованием.
— Вы когда-нибудь задумывались, по какой причине клиент может наказать своего дрозда, почему он мстит ему, причем месть эта связана именно с занятиями юнца?
— Откуда возник такой вопрос?
— Уничтожена вся средняя часть тела, а также пах.
Быть может, кто-то пожелал покарать несчастного за его грехи? Не кажется ли вам, что в таком изощренном способе наказания, в издевательстве над трупом прослеживается некое маниакальное стремление?
— Разумеется. Но ведь есть еще записка, призвавшая меня в одиннадцать вечера явиться в Самаритен, и тут отношения жертвы с тем, кто надругался над ее телом, совершенно ни при чем.
