По мере приближения Николя пес ворчал все громче и злее. Когда Николя подошел, он увидел, что первый служитель королевской опочивальни скорее мертв, чем жив.
— Ах, как я рад вас видеть! Это чудовище уже раз двадцать собиралось меня сожрать; мне пришлось скормить ему два пакета печенья.
— Как его зовут?
— Плутон.
— Так вот, Плутон, — произнес Николя, поднимая палец и опускаясь на корточки, чтобы лицо его оказалось на уровне морды молосса, — ты очень хороший пес, и мне нужна твоя помощь.
К величайшему изумлению Тьерри, пес с блаженным визгом улегся на землю и перевернулся на спину.
Николя почесал ему грудку и брюхо. Пес сел и, радостно потявкивая, принялся лизать руку комиссара. Кулек с остатками ужина, извлеченный из кармана фрака комиссара, довершил завоевание собачьей души.
— Вот и все! Фридрих Великий вновь оказался победителем, — воскликнул Николя, иногда позволявший себе вводить в заблуждение своих помощников.
— Глазам своим не верю.
— Это все уроки Мерлина. А теперь исчезайте, возвращайтесь во дворец.
Чем меньше мы будем здесь толпиться, тем больше у нас шансов на успех. Предупредите гвардейцев, несущих караул у министерского крыла, чтобы при первом же зове они примчались ко мне на помощь.
Тьерри ушел, а Николя в сопровождении Плутона, который то и дело терся головой о ногу своего нового друга, отправился к Дому для прислуги. Опасаясь упустить неизвестного вора, он ускорил шаг. Как его и предупреждали, привратник спал крепким сном, и он беспрепятственно проник в здание.
Запалив свечу, он, приказав Плутону сидеть тихо, что тот и исполнил, склонился над планом, врученным ему Тьерри. После нескольких неудачных попыток Николя наконец отыскал лестницу, ведущую прямо под кровлю, точнее, одну из лестниц, ибо таковых было несколько.
Возможность разными путями достичь цели усложняла его задачу, ибо у вора имелось несколько путей отступления. Начав подниматься, он быстро добрался до верха, задул свечу и угостил печеньем вытянувшегося рядом Плутона.
Устроившись в стенной нише, он наблюдал за длинным коридором, куда выходили двери нескольких комнатушек. Когда глаза его привыкли к темноте, он отчетливо разглядел ночные вазы, выстроившиеся в линейку на одинаковом расстоянии друг от друга. За время его ожидания обитатели комнатушек дважды выходили в коридор опустошить свои ночные горшки.
Когда время приблизилось к трем, вдалеке послышался шум. Плутон проснулся и грозно заворчал.
