Внутри царит хаос, снаружи — неуверенность, а все вместе это горькие плоды разобщенности и бессилия.
Вздохнув, Сартин подозрительно покосился на Николя. Неужели он уже сожалел, что наговорил лишнего? Впрочем, спрашивал себя комиссар, говорил ли бывший начальник полиции и в самом деле искренне? Может, это всего лишь прием, дабы обмануть слушателя? Сильные мира сего часто так поступают. Но зачем Сартину его обманывать? Николя так и не пришел ни к какому выводу.
— Кажется, жара и роскошный стол нашего хозяина подействовали на меня расслабляюще.
А нам расслабляться некогда. Николя, я не хочу вводить вас в заблуждение. Наша сегодняшняя встреча не случайна. Ваши друзья помогли мне организовать ее. Король, нуждаясь в ваших услугах, намерен поручить вам особую и чрезвычайно деликатную миссию.
Сартин посмотрел на него насмешливым взором, запомнившимся Николя с самой первой их встречи. И комиссар удивился, что этот взгляд все еще — словно в первый раз! — пробуждает в нем трепет.
— Я ваш слуга, сударь.
— Нет, господин маркиз, — весело отозвался Сартин, — вы — бесценный друг, завещанный мне вашим отцом. Сейчас я изложу вам в двух словах суть дела более чем неординарного, одного из тех дел, в выполнении которых у вас имеется бесценный опыт…
Однако, вздохнул про себя Николя, коего смена настроения Сартина отнюдь не ввела в заблуждение, король желает, король хочет, а Сартин располагает. Несмотря на комплименты, приемы прежние.
— …Адмирал д’Орвилье сейчас находится в Бресте, где собирается многочисленный флот, и ожидает дальнейших распоряжений.
Корабли скоро снимутся с якоря. Primo, вы тайно отправитесь в Брест и вручите адмиралу инструкции Его Величества. Одновременно, отвлекая на себя внимание врага, по дорогам открыто поскачут несколько эмиссаров. Выполнить это поручение крайне важно. Второе поручение еще сложнее. Кузен короля, герцог Шартрский[12], который, как вам известно, словно комета, пронесся по всем ступеням лестницы военно-морских званий, жаждет восстановить звание Великого Адмирала, а потому его только что назначили командующим эскадры синего флага.
Его тесть, герцог де Пантьевр[13], не поддерживает его устремлений. В следующем месяце Шартр сядет на двадцатичетырехпушечный линкор «Сент-Эспри». Никто не питает иллюзий. Чтобы создать видимость деятельности, герцог станет устраивать смотры и заниматься вопросами субординации. А корабли должны выйти в море в начале июля.
