Она разозлилась, но потом объяснила, что речь идет о торговле старым платьем. И пригрозила, что, если я не перестану за ней следить, она меня бросит.
— Вернемся ко дню вчерашнему.
— Я ждал ее как обычно, и даже раньше, потому что двор уехал в Шуази. Время шло, а Жанны все не было. Около трех часов наверху раздался страшный шум. Последние недели у нас только и говорят, что о таинственном воре, опорожняющем ночные горшки! Поэтому я не тронулся с места, решив, что вора наконец поймали. Прождав еще немного, я заснул.
Проснувшись утром, я увидел, что Жанны по-прежнему нет. Я встал и отправился к дверям ее комнаты, чтобы послушать, не доносится ли оттуда ее голос. А когда я попытался подглядеть в замочную скважину, я увидел под дверью кровавое пятно, и поднял тревогу. Неужели вы думаете, что если бы я был убийцей, я бы стал звать на помощь?
— Уже лучше! — удовлетворенно произнес Николя. — А скажите, видели ли вы ночного визитера, что приходил к госпоже Ренар?
— Однажды я видел в коридоре человека высокого роста.
В другой раз это была женщина, кутавшаяся в вуаль. Но она точно выходила не от Жанны.
— А вы никогда не пробовали проследить за этими подозрительными субъектами? — спросил Бурдо.
Воцарилась тишина.
— Я долго не решался, но однажды любопытство оказалось сильнее. Я спустился по правой лестнице, чтобы оказаться у выхода раньше загадочного посетителя. Я дважды пытался его выследить. И оба раза никого не увидел, словно он растворялся в темноте или прятался в чьих-то комнатах.
— Или, — прошептал Николя на ухо Бурдо, — выходил через подвал и дровяной люк. Мне кажется, маленький водонос говорит правду. Вряд ли он все выдумал.
— Конечно, он может оказаться сообщником, но мне так не кажется.
— Известно ли вам, — продолжил Николя, обращаясь к Жаку Госсе, — что сегодня ночью инспектор Ренар ночевал в комнате своей жены?
— Я этого не знал.
— Вы могли это предполагать?
— Он никогда не приходил сюда. Жанна сохраняла за собой комнату с целью запудривать глаза остальным.
Иногда она заходила туда, чтобы посмотреть на часы, но надолго не оставалась и, как только путь был свободен, проскальзывала ко мне.
— Сегодня ночью вы не заметили ничего особенного, такого, что бы поразило вас?
— А чего особенного, сударь?
— Что-нибудь необычное.
Госсе задумался.
— Постойте, сейчас соображу. Когда я отправился шпионить за Жанной, в воздухе стоял какой-то странный запах.
— Какого рода? — спросил Бурдо.
— Даже не знаю, как сказать.
