Мелочи, совпадения и сопоставления тревожили его интуицию, заставляли беспрестанно бросать жребий. Размышления о Бальбо или о Барбекано ни к чему не приводили: оба имели безусловное алиби. Неужели он о чем-то забыл? С каждым днем картина становится все сложнее, а он до сих пор не мог понять, какую из улик считать главной.
Пока он добирался до улицы Пан, ему в голову пришла новая идея. Несмотря на тщательный обыск, в карманах Ренара не нашли ни одного ключа. Подъезжая к жилищу инспектора, он вновь столкнулся с этой проблемой.
Выйдя из экипажа возле дома и увидев калитку, о которой говорил Ретиф, он подошел и, убедившись, что среди резных украшений скрыт деревянный кругляш, надавил его. Калитка отворилась. За воротами начинался маленький, вымощенный камнем двор. Дом стоял в глубине, дверь была открыта. Он вошел и направился к лестнице, как вдруг, грозно потрясая метлой, навстречу ему выскочила старуха.
— Куда это вы так торопитесь? — визгливым голосом спросила она его.
— Я иду к господину Ренару.
— Господина Ренара нет дома. А вы, собственно, кто?
— Я комиссар полиции.
— Ну вот, еще один. Знаешь ли, красавчик, с нас хватит.
Николя забеспокоился.
— Вы говорите, тот, кто приходил, был из полиции?
— Да, высокий такой, одетый так же, как и вы. Может, он и вовсе ваш брат?
— А он предъявил вам какие-нибудь бумаги, подтверждающие его должность?
— Нет! А вы, собственно, не будете ли столь любезны чего-нибудь мне предъявить?
Он вытащил из кармана «письмо с печатью», и старуха недоверчиво уставилась на бумагу.
Читать она явно не умела, однако печать произвела на нее впечатление."
"Продолжая что-то бурчать себе под нос, она, недобро глядя на Николя, посторонилась. Поднявшись на третий этаж, сыщик вытащил из кармана набор отмычек и, быстро справившись с простеньким механизмом, открыл дверь. Пред взором его предстала картина разорения. Опередивший его неизвестный — видимо, тот, о котором говорила консьержка — перевернул квартиру вверх дном. Все ящики оказались выдвинуты, а их содержимое раскидано по полу, шкафы распахнуты настежь, ковры содраны, кровать разворошена.
Книги из небольшого шкафчика подверглись варварскому обращению: их сбросили на пол и содрали с них обложки. В камине явно жгли бумаги. Пришелец уничтожил все улики. Увидев воткнутый в дверь кинжал, точно такой же, как нашли в павильоне Самаритен и в Доме для прислуги, комиссар горько улыбнулся. Кинжалом незнакомец пришпилил очередное послание.
