— Следовательно, вы ведете книгу постояльцев и заносите в нее всех путешественников, что останавливаются в вашей гостинице? А так как война у ворот, то вы, полагаю, докладываете инспектору, наблюдающему за перемещениями иностранцев по территории нашего королевства, обо всех без исключения иностранных гостях, что ночевали у вас?
Ошеломленная его вопросами, она, не понимая, куда он клонит, продолжала кивать.
— И книга посетителей у вас в порядке? Я хотел бы взглянуть на нее.
Она зашла за стойку, служившую одновременно конторкой, и достала откуда-то снизу толстую книгу, обтянутую тканью в цветочек.
К великому неудовольствию матроны, Николя стремительно схватил ее и принялся листать, пробегая глазами числа, пока не нашел страницы с датой, указанной на счете, обнаруженном в кармане плаща Бальбо. Там, где стояло «вторник, 21 апреля 1778 года», внимание его привлекло чернильное пятно, посаженное прямо на имя одного из постояльцев. Прочесть можно было только его занятие: негоциант. Повернув книгу записей, он ткнул пальцем в пятно и сурово посмотрел на трактирщицу.
— Не могли бы вы оказать мне любезность и объяснить происхождение этого пятна?
— Сударь, сударь, не сердитесь! Поймите, я так разволновалась, так разволновалась, когда обнаружила эти чернила. Я бедная женщина. Помнится, когда был жив покойный Менье, такое тоже случалось. Ах, это было в 1760, или, нет, в 1763 году. Один путешественник…
— Сударыня, прошу вас, не теряйте времени.
— Да. Хорошо. Этот господин. О, очень любезный.
Красивый мужчина высокого роста. Шляпа всегда надвинута на лоб. Шляпа необычной формы. Я так и не сумела рассмотреть его лицо. Очень разговорчивый. Думаю, иностранец. С певучим выговором. Он постоянно донимал меня плющом, что увивает фасад гостиницы. О, да, это была целая история. Видите ли, он называл это растение его латинским названием. Hetrice?.. Hedrica? Что-то в этом роде, я не помню. В сущности, этот плющ — настоящее ползучее отродье! Одна из моих кузин мне посоветовала… Ах, она так несчастна в браке! Она…
— Ближе к делу, сударыня, ближе к делу!
— На чем я остановилась? Он наговорил мне столько слов, что я не проверила, что он там написал.
А так как он рассчитался вечером, а уехал рано утром, то больше никаких сведений о нем у меня не осталось. Ах, как я долго переживала! Поэтому-то он и остался у меня в голове."
"Провожая их до кареты, она показала им плющ, оплетавший фасад гостиницы. Бурдо приказал возвращаться в особняк д’Арране.
