Совершая жестокое убийство, на кого обрушивал преступник свой гнев — на жертву или на себя самого?
— Как это?
— Уверенный в собственной безнаказанности, он убивал и истреблял, теша свою гордыню… хотя, быть может, на самом деле он хотел быть пойманным. Повсюду на своем пути он, словно вызов, оставлял цитаты из «Королевских игр». И зверским образом изуродовал тело несчастного проститута, желая устранить то, что делало юнца мужчиной, дабы тот стал таким же, как он.
— Боже, ну и фантасмагория! Боюсь, наши друзья слегка заговариваются, не идите за ними по этому пути.
И скажите: почему Ренара убили в Доме для прислуги?
— Без сомнения, Бальбо вызвал его туда запиской. Но мы не смогли ее найти. Я слишком поздно прибыл на улицу Пан. Выдав себя за полицейского, Бальбо побывал там раньше и уничтожил ее. Остатки ее я обнаружил среди золы в камине. Он также забрал рукописи памфлетов, предложенных Ренаром Ленуару и Мадам Аделаиде; в руках загнанного в угол человека эти листки могли стать козырной картой.
Со смертью инспектора Ренара и арестом Бальбо опасность уменьшилась, но вы же знаете, клеветнические памфлеты возникают постоянно, словно феникс из пепла!
— Но зачем он убил своего сообщника?
— В вопросе содержится ответ. Его голова не является царством разума. Все жаждущие заполучить универсальный ключ вдруг куда-то подевались, и оказалось, что ценность украшения измеряется исключительно стоимостью бриллиантов. Произошла ссора из-за ключа или взыграла ревность обманутого мужа? Я не могу достоверно определить причины этой трагедии.
Словом, исчезнуть должны были все. Кража на балу в Опере стала началом роковой цепочки событий, где переплелись и месть, и любовь, и гордыня, и безумие.
Наклонившись к уху Николя, Сартин прошептал:
— А… принцы?
— Беременность королевы пробудила в них желание половить рыбку в мутной воде. Они предприняли кое-какие шаги, на их кухнях сочинили мерзкие памфлеты, но вам прекрасно известно, что заговорщики такого высокого полета сами никогда не марают рук и при первых же подозрениях отходят в сторону, дабы ничем не рисковать.
Один отправился на море, другой остался караулить на суше…
— Ах, сколько совпадений! — проговорил Сартин, обращаясь, скорее, к самому себе. — Королевский дом… Шартр… Прованс! Кругом измены… Человеческое честолюбие жаждет почестей, не думая о сопряженном с ними риске. А ведь только почести, заслуженные честным путем, могут обеспечить нам спокойствие.
