Где сейчас принц?
— Когда я садился на лошадь, он восстанавливал силы в Дре. Полагаю, он прибудет в Версаль часа в два ночи.
— Отлично. Следовательно, он увидит короля только во время утренней церемонии одевания, в восемь часов. Мне бы хотелось, чтобы вы тоже там были. У вас есть право свободного входа к королю. Следовательно, никаких препятствий.
— Я должен привести себя в порядок.
— Только не это! Король должен знать своих верных слуг, должен знать и видеть суть вещей.
— Ах, чуть не забыл.
Он вытащил спрятанные на груди письма д’Орвилье и протянул Сартину; тот взял их и внимательно прочел.
Затем с непривычным для него сочувствием взглянул на Николя.
— Вы совершенно не щадили себя. Впрочем, как говорил покойный король, наш повелитель, породистого пса не надо учить.
После этих слов воцарилась тишина. В открытое окно волнами накатывалась духота летней ночи; издалека доносилось уханье совы, напомнившее Николя детские годы, проведенные в замке Ранрей.
— Каково ваше мнение о Шартре?
— С вами я не буду притворяться.
Тот, кто не достоин уважения, не заслуживает и почестей. Морская служба требует самоотречения, глубоких познаний, верного глаза, опытности и умения командовать. В разгар боя на корабле нет ничего хуже, чем неумелый командир и опытный подчиненный, который в силу субординации не может настоять на своем решении. Подобное положение и объясняет относительный успех состоявшегося сражения. Шанс был упущен, а второго так и не выпало. По крайней мере, я как новичок понял именно так.
Что же касается охраны принца, под огнем об этом не могло быть и речи. Он, как и все, рисковал своей жизнью, и его храбрость делает честь его имени."
"— Вот так, четко и ясно, из уст честного человека, можно узнать все, что надобно знать. Король должен непременно услышать ваш рассказ о сражении. А также и все остальное. Вы прекрасный рассказчик.
— Сударь, мне надобно переодеться.
— Вы разве не слышали, что я вам сказал? — недовольно буркнул Сартин, и в голосе его прозвучало нетерпение.
— Об этом не может быть и речи. Ваш внешний вид произведет впечатление.
— Но что я могу рассказать? В сущности, моя роль свелась к роли пешки, угодившей в шашки!
— Для Его Величества вы являетесь главным свидетелем. Черт бы побрал вашу скромность! Подумайте лучше, сколько придворных хотели бы оказаться на вашем месте! Я прикажу дать вам экипаж.
На его звонок явился лакей.
— Отвезите маркиза де Ранрея в особняк д’Арране!
И он с завистью посмотрел на Николя.
