Но, противопоставив видимость лжи, он спасет королеву даже против ее воли, поможет ей выпутаться из сетей, в которые ее заманили, дабы окончательно скомпрометировать.
При выходе из больших апартаментов его остановил австрийский посланник Мерси-Аржанто.
— Ах, господин маркиз, — начал он, приветствуя Николя, — мои поздравления и восторги. Очень рад вас видеть. Версаль полнится слухами о ваших подвигах. Но идемте сюда.
Он увлек Николя в оконную нишу.
— …я уже несколько дней не могу вас найти. Мне хотелось бы поделиться с вами своими тревогами по поводу весьма щепетильного дела, затрагивающего интересы королевы, которые, насколько мне известно, вам дороги так же, как и мне.
Послушайте, вокруг королевы плетутся загадочные и опасные интриги, о которых я даже не могу написать ее августейшей матушке. Королева все меньше доверяет своему служителю только потому, что, как ей хорошо известно, он является глазом Священного Величества.[31] Однажды я стал свидетелем любопытного происшествия. Не знаете ли вы, случаем, некую Ренар, кастеляншу королевы?
— Нет, — ответил Николя, внутренне собравшись и приготовившись услышать нечто интересное, — не имею такой чести.
— О! Не жалейте, это настоящая дьяволица в ангельском обличье, сумевшая своим жеманством обвести королеву вокруг пальца. Так вот, я застал эту Ренар в коридоре, что огибает дальние комнаты больших апартаментов, в обществе слуги, с которым она занималась… Ну, вы понимаете…
Николя удивился. А что, собственно, самого Мерси занесло в тот угол? Прочитав в его глазах вопрос, посланник немедленно объяснил:
— Я пребывал в поиске укромного уголка, какой-нибудь клетушки, чтобы облегчиться.
Вы меня понимаете?"
"— Господин посланник, во дворце всегда толчется столько народу, что картина, увиденная вами, в нем отнюдь не редкость. Плохо, что это происходит в королевских апартаментах, ибо, на мой взгляд, подобное поведение не только оскорбляет их Королевские Величества, но и наносит обиду всем обитателям дворца.
— Я вас прекрасно понимаю, но это еще не все. Сия особа снабжает королеву грязными книжонками, полными непристойностей, а главное, с такими гравюрами, какие ни один порядочный гравер не возьмется даже вырезать. А королева, которая, увы, так мало читает, развлекается, разглядывая эти мерзости, и смеется вместе со своими придворными дамами. О, разумеется, это совершенно невинный смех! В общем, я — вы только подумайте! — провел свое маленькое расследование.
