Вершина мира

В школе-то у ей нормально всё было?

— Нормально, дядя Гена, нормально.

Вечером перед сном звонит адвокат и сообщает, что утром надо быть у Суходоева. Какого хрена, а? Ну кто так делает! Утром! А заранее сообщить нельзя было? Я вообще-то в школе учусь и должен на занятия ходить. Кто-нибудь слышал об этом?

Только кладу трубку, телефон снова звонит.

— Алло, Смольный! — качает головой папа. — Ты по телефону больше, чем мама разговариваешь.

Ну а что делать, жизнь такая… То адвокат, а то и Цвет, собственной персоной.

— Послезавтра утром едем в Новосиб, — говорит он безо всяких приветствий и прочих глупостей. — Посмотрим два помещения. В шесть утра стой у подъезда.

Нет, я доучиваться буду вообще или нет? Похоже, нет. Надо директрисе кубок какой-нибудь организовать. И премию… Это последнее, о чём я успеваю подумать, прежде чем провалиться в сон.

Адвокат Яков Арсеньевич Кофман сегодня в ударе и ведёт наступление по всем фронтам, прижимая и тесня заметно сдавшего позиции Суходоева, вызвавшего нас, вообще-то, чтобы сообщить, что дело готово к передаче в суд.

— Это показания нашего свидетеля, — выкладывает Кофман бумагу, исписанную рукой Рыбкина. Он милиционер с безупречной репутацией и, безусловно, его точка зрения должна обязательно быть принятой. Он повторит всё слово в слово перед судом, да и перед вами тоже, если вы примете решение вызвать его, как свидетеля.

Суходоев берёт бумагу и долго читает. Потом поднимает на нас глаза и снова перечитывает то, что там написано.

— В смысле? — хмурюсь я. — Чего не знаете?

— Не знаю, поможет ли вам эта филькина грамота.

— Посмотрим, что скажет суд, — пожимает плечами Кофман. — Если, конечно, вы всё-таки решите довести дело до суда.

— Товарищ старший лейтенант, у вас свадьба скоро? — встреваю я.

— Что? — моментально мрачнеет он. — Причём здесь моя свадьба?

— Да не причём, конечно, — соглашаюсь. — Просто вспомнил.

Он смотрит, не моргая и ничего не говорит.

— А чего не спросите которую?

Суходоев продолжает молчать и, не мигая, глядеть на меня.

— У вас же их две? Невесты.

— Всё? — наконец, выдержав театральную паузу, спрашивает он. — Тогда вернёмся к нашим общим проблемам.

— Думаю, Лена очень сильно расстроится, если узнает, что некая Антонина Сухостоева…

Суходоев прерывает меня, со всей силы шарахнув ладонью по столу.