Вершина мира

Не нужно было бежать к нему сломя голову. Ну, да ладно. Хуже не будет.

Скачков раскатывает меня катком за отсутствие на прошлой тренировке, но я не реагирую. Принимаю его наезды смиренно и он успокаивается. Нужно с ковром что-то решать. Я же хотел с Большаком поговорить по спортторгу, пока он не ушёл. Не забыть бы.

Отлично. Тренировка проходит отлично. Вот что мне надо было. Голова чистая. На сердце легко. Когда мы заканчиваем и идём в раздевалку, я обращаюсь к Ширяю.

— Юрок, у меня к тебе дело есть. Ты по вечерам чем занят, когда не на тренировке?

— Желаешь деньжат срубить? Надо в баре в «Солнечном» охранником поработать.

— Ну, не совсем. Вышибала там имеется. Надо барышню одну красивую поохранять. Пока не знаю точно в какие часы. Примерно пять часов в день. Полтинник в месяц.

— Пятьдесят рублей что ли? Не, давай шестьдесят.

— А ты, я смотрю, умеешь торговаться. Ну, давай шестьдесят. Начинать уже со следующей недели, наверное.

Он выглядит явно обрадованным.

— Ага, — он крепко жмёт мою руку.

— Да ничего. Сидеть просто и страх внушать своим видом. Ну, если кто к девушке приставать начнёт, пресечь сразу.

— Ну, так это, присекём, если надо.

— Присекём тебе. Велик могучим русский языка, да? Будешь сидеть, уроки делать.

Когда мы выходим из школы, идём вдвоём с Трыней. Нам по пути.

— Андрюх, извини, — говорю я, — в гости не зову сегодня. У меня там с Рыбкиной тёрки какие-то будут. Так что сорри. Приходи завтра, если сможешь.

— Да ладно, ты чё, вообще не проблема. Мне всё равно надо пораньше вернуться. Завтра контролка, нужно подготовиться малёха.

— О, молодец, — хвалю я. — Держи. Вот тебе подарок за тягу к знаниям.

Я достаю из сумки и протягиваю ему свёрток. Это «Милтонс» «Ковбой джинс», они только-только появились, ещё с латунной бляхой. Купил их в ГУМе аж за двадцать пять рублей.

— О нефинты себе! — шалеет от радости Трыня. — Это джинсы что ли?

— Ага, из Москвы тебе привёз.

— Братон, спасибо тебе.

— Деньги есть? — спрашиваю я и протягиваю чирик. — На держи.

— Да ладно, не надо, чё ты. У родаков берёшь и мне отдаёшь…

— Андрюха. У родителей я не беру. Это мои, кровные. Так что держи. Не знаешь что ли, дают…

— Бери, — договаривает он.

— Вот, правильно. Дают — бери, бьют — беги. Ну всё, я побежал. Давай. Подскакивай завтра.

— Посмотрим, — кивает он. — Спасибо, Егор.

Я сворачиваю во двор и сразу вижу Наташку.