Вершина мира

— Не забыл про меня? — спрашивает она немного взволнованно.

— Да как бы я мог, что ты говоришь. Ёлки… ты же замёрзла, давно ждёшь?

— У тебя отец дома, — игнорирует она мой вопрос. — Давай ко мне тогда.

— Ну… ладно, — пожимаю я плечами. — Давай к тебе.

Мы идём проходим мимо моего подъезда и я замечаю сидящего на лавочке спиной к нам человека. Японский городовой! Узнаю его сразу. Как такого не узнать.

— Наташ, — говорю я Рыбкиной. — Ты иди, поднимайся. Чайник пока поставь, а то дрожишь вся. А я сейчас, через минуту.

— Ладно… — неуверенно отвечает она, недоумённо глядя на гражданина. — Только ты скорей, а то у меня тоже отец прийти скоро может.

— Одна минутка, не больше.

Я слежу, как она бежит к своему подъезду и только, когда за ней закрывается дверь, поворачиваюсь к сидящему на лавке мужику.

— Тебе чего надо, Джангир? — не слишком дружелюбно спрашиваю я. — Чего-то недопонял в прошлый раз?

Выглядит он, мягко говоря, неважно. Рожа опухшая, отёчная, небритый, глаза мутные, чёрные круги.

— Чё пришёл? — киваю я.

Он медленно и неловко поднимается с лавки. Смотри-ка, ещё и передвигается самостоятельно. Вставать тяжело. Дважды он чуть поднимается и тут же падает. Я бы мог ему помочь, поддержать за руку, но ему этого не надо, это же демонстрация. Чего только, непонятно.

Я терпеливо жду, пока этот барахтающийся навозный жук не встанет на ноги. Наконец, это происходит. Он покачивается, стоит нетвёрдо и смотрит на меня волком.

— Тебя, — хрипит он, — паскуду… Цвет не даёт трогать. Но он мне не указ. Тебе по-любому амба, фраерок. Он медленно поднимает руку и проводит ребром ладони по горлу.

— Да ты прям настоящий пират, — качаю я головой. — Одноногий Сильвер. Принёс мне чёрную метку, значит?

— Ходи и жди, когда тебе прилетит. И ссыкухе твоей и мамашке с папашкой. Живи и ожидай, расплаты.

За что, интересно, он собрался со мной квитаться? Злобный идиот.

— Послушай ты, — подхожу я ближе и больно тычу ему пальцем в грудь, — жертва аборта. Слушай внимательно, повторять я точно не буду. Ты жив благодаря моему доброму сердцу, но это очень легко исправить. В любой момент. И если тебе это непонятно, значит ты гораздо тупее, чем кажешься. Прикасаться к твоей мерзкой плоти неприятно, но я это сделаю. И с тобой и с твоим выблядком. Спроси любого, я слов на ветер не бросаю.