Вершина мира

— Хватит! — раздаётся мужской голос на том конце провода и в трубке раздаются короткие гудки.

— Когда? — спрашиваю я у ковбоя.

— Что? — удивляется он.

— Когда обмен? — хмуро отвечаю я.

— Когда будут деньги, тогда и обмен.

Деньги есть. Пятьдесят настоящих тысяч и ещё пять кукол по десятке. Но, как все хорошо знают, заложники редко остаются в живых после выплаты выкупа. В этом конкретном случае, конечно, вряд ли мы имеем дело с профессиональными похитителями, но кто знает, что у них на уме.

Так что деньги есть, да, но нужно подготовить операцию.

Захочет ли в этом участвовать Маркусс? Зачем это ему? Дружба и бизнес с Большаком — это хорошо, это дорогого стоит, но станет ли он рисковать своими людьми?

— Деньги будут рано утром, — говорю я.

— Тридцать тысяч? — недоверчиво спрашивает он.

— Нет, все сто. Деньги у меня есть. Их подвезут к утру.

— Отлично. Вот видишь, не зря я в тебя верил. Тогда я позвоню в пять утра и скажу, что делать дальше.

На этом мы расстаёмся. Я возвращаюсь в отель, а Артурс сворачивает за угол.

Я думаю, что он идёт за машиной и долго стою, чтобы запомнить номера. Но он мимо меня не проезжает, собака, и мне ничего не остаётся, как вернуться в гостиницу.

Следом за мной заходит тот парняга с ножницами. Молодец, толковый малый.

— Они ждут в номере, — как бы невзначай роняет он, проходя мимо.

Я поднимаюсь к себе. Валдис с Маркуссом сидят у меня.

— Я с ней поговорил, — сообщаю им я. — Вроде всё нормально. По крайней мере, не били и давали еду и воду.

— Уже хорошо, — соглашается Маркусс.

— Хотят, — продолжаю я, — сто тысяч выкупа. Я сказал, что деньги есть. Завтра утром он мне позвонит и даст инструкции.

— А у тебя есть сотня? — удивляется он.

— Нет, есть свой полтинник и ваши поделки. Думаю, этого должно хватить. При условии, если мы сможем разработать план.

— Понятно, — кивает Валдис. — Роман увидел номер телефона, по которому звонил Брезиньш.

— Кто? — переспрашиваю я.

— Артурс Брезиньш, этот парень, с которым ты говорил. Он мент, мы его знаем. Расследует дела, связанные с контрабандой и прикрывает Кена.

— Кена, — повторяю я.

— Да, Кен, это вор. Он называет себя Кениньшем, типа королём, ну а мы зовём его сокращённо Кеном. Он наш конкурент, поскольку помимо своих воровских дел, в последнее время всё чаще лезет в поставки, то есть в наши дела. Несколько раз нам бизнес перебивал. Ну, и просто урод, каких мало.

— То есть, всё-таки блатные?

— Однозначно, блатные, — кивает Маркусс.

— Блатные… — повторяю я себе под нос.