– На людей они действуют, как сильный афродизиак. – Он усмехнулся. – На линкхов – тоже. Но ваша доза может оказаться… чрезмерной."
"С огромным трудом я оторвала взгляд от сладострастно извивающейся прелестницы. На моей спине выступила испарина, губы пересохли.
– Кто это?
– Всполохи – низшая каста линкхов, – пожал плечами мужчина. – В этом зале такие могут появиться лишь в качестве развлечения.
– Да? – хмуро осмотрела совершенные тела. – И какую часть человека предпочитают эти… Всполохи?
– Никакую, – уголки мужских губ дрогнули.
– Всполохи питаются растениями. Они – единственный вид линкхов, не зависящий от Терры. Ну и поэтому единственные, с кем возможны отношения у пожирателей.
Я прищурилась, продолжая разглядывать танцующих девушек. Кого-то они мне напоминали… Точно! Золотую побитую богиню! Когда я вошла без стука в ту проклятую гостиную, кожа девушки тоже слегка мерцала. Неужели, она тоже из этих – Всполохов?
– Понятно, – пробормотала я. Осмотрелась. – А люди здесь есть? – тихо спросила я.
Он посмотрел странно.
– Для людей возможен лишь один вариант. Тот, по которому вы сегодня здесь со мной.
Я нахмурилась.
– И кто я сегодня? – Он улыбнулся краешком губ и промолчал, лениво рассматривая зал. – Серьезно, я хочу знать, – настаивала я, устав от загадок. – В качестве кого сюда можно привести человека?
– В качестве моего ночного удовольствия, – Дагервуд повернул голову и посмотрел мне в глаза. Я подавилась вопросом. – Одноразового.
– Одноразового?
– Да.
Сюда человек можно прийти лишь один раз.
– Почему?
– Хотите подробностей?
Я открыла рот, подумала и… закрыла. Он удовлетворенно кивнул, глядя в мое шокированное лицо. Да уж. Подробностей мне не хотелось. И от его стакана с красной тягучей жидкостью стоит держаться подальше.
– Это вино, – уголок его губ снова дернулся.
– Прекратите читать мои мысли, – прошипела я.
– Прекратите быть настолько предсказуемой, – лениво протянул он.
В зале стало оживленнее, музыка – громче и яростнее, мерцающие девушки двигались уже настолько откровенно, что я изо всех сил старалась не смотреть на них.
Некоторые линкхи тоже танцевали – грациозно, плавно, пугающе. Вся обстановка этого места заставляла меня дрожать, и я не понимала – от ужаса или удовольствия. Я вообще не понимала, что со мной. Во рту было сухо, в глаза – словно песка насыпали, сердце стучало набатом, а тело… в теле разлилась томительная слабость, сладкое предвкушение.
