Нет, с этой его проницательностью надо что-то делать! Ну бесит ведь!
Халат тоже оказался черным, из тонкой ткани, и, конечно, огромным. Я подвернула рукава, стянула ткань поясом, подхватила полы и вернулась в комнату. На столике у кровати стоял вожделенный поднос с едой, так что первым делом я схватила булочку и вгрызлась в сладкое тесто, с трудом удерживая стон наслаждения.
– Сколько прошло времени? – с набитым ртом проговорила я. Ну надо же с чего-то начинать беседу? Получилось что-то вроде «шкоко шопло шемени?»
– Четыре часа.
Я вколол вам успокоительное, чтобы вы поспали. Кстати, проснулись вы гораздо раньше, чем должны были, – ответил мужчина. Под моим изумленным взглядом он присыпал бумагу белым песком, давая чернилам высохнуть. А потом свернул трубочкой и кинул в камин. Бумага вспыхнула синеватым пламенем, и от нее осталась лишь тонкая струйка дыма, улетевшая в дымоход.
– У вас такое хобби – писать письма и жечь их? – спросила я, укладывая на хлеб джем, несколько слоев сыра, ветчину, половинку вареного яйца, помидоры, салат, брынзу, джем и снова ветчину.
Слегка расстроенно осмотрела поднос, на котором не осталось ингредиентов.
Дагервуд приподнял бровь, я проигнорировала.
– А у вас хобби – сочетать несочетаемые продукты? – хмыкнул он.
– Это вкусно, – я плотоядно осмотрела свое творение и впилась в него зубами, почти мыча от удовольствия и не обращая внимания на взгляд Дагервуда.
– Интересно, вы все делаете с такой… жадностью? – пробормотал он.
– Вы о чем?
Он качнул головой, уголки мужских губ дрогнули.
– Вы сказали, что это создание… полночник, подчиняется приказам? Значит, оно тащило меня к своему… хозяину?
– Несомненно. – Дагервуд прошелся по комнате. – Обычно на полночников надевают ошейник, это довольно редкие существа. И дорогие. Их можно использовать по-разному… На том, что забрал вас, ошейника не было.
– Может, он просто дикий и почему-то решил подкрепиться мной? – предположила я. Покосилась на остатки своего импровизированного бутерброда, пытаясь решить, испортило ли мне воспоминание о крылатой твари аппетит.
Оказалось, что нет. Так что я с удовольствием засунула остаток в рот.
– Полночники не питаются свежим мясом, лишь гнилью. Они падальщики. И они не нападают на живых существ, – качнул головой Дагервуд. – Тем более людей. Тем более они не залетают в дома. Тем более в мой дом.
– Почему? – заинтересовалась я. – Почему – особенно в ваш?
– Он защищен, – коротко бросил мужчина, опираясь бедром о крышку стола.
