Натравили тварей тьмы, что служат вам, а потом…
– Не только ее, – спокойно отозвался Дагервуд, делая медленный шаг. Текучий. Опасный. – Многих.
Я насторожилась.
– Не подходите ко мне.
– Мне жаль, Виктория, – почти искренне повторил он. – Правда, жаль. Но ваше бегство ничего не изменит.
– Где Рик? Что вы сделали с ним?
– С моим братом все будет в порядке, – отстраненно ответил Дагервуд, делая еще шаг.
– Что вы делаете? – отступила на шаг. – Не подходите, слышите?
Он не ответил по своему обыкновению, а я с трудом удержалась от желания снова броситься бежать.
Глаза у Дагервуда стали совсем пустыми, словно не человек, а машина.
Хотя он никогда не был человеком. Он был тем, кого ненавидели линкхи. Ненавидели и боялись, потому что по воле злого мироздания отраженная магия Легара наделила пожирателей способностью убивать вечную расу.
Но ведь я не линкх! Я даже не пожиратель, я человек!
– Нет, Виктория, – тихо сказал Дагервуд. Черт, опять догадался! – Вы больше не человек. – Он втянул воздух и прикрыл блеснувшие глаза.
– Вы стопроцентный, чистокровный, древний линкх. Вот как я теперь ощущаю вас.
– Но я ведь все та же! – вскрикнула я, пытаясь оттянуть неизбежное. Даже ладони вытерла об штаны. Черт, ну ведь не могут же у линкхов потеть ладони? А у меня вот могут… – Я человек! Вы ошибаетесь! В этом ритуале что-то пошло не так, я по-прежнему человек! Вы ведь не можете убить меня, правда?
Он склонил голову, темная прядь упала ему на лоб, и… ударил.
Просто мгновенно оказался рядом, молниеносно занес кулак и впечатал его в мою голову.
Скорость, недоступная человеческому глазу. И ответ, невозможный для человеческого тела. Я отпрянула за мгновение до удара. Отклонилась, опустившись до пола, выгнулась спиной назад, распрямилась и ударила в ответ, выкрикнув слова, которых совершенно не знала. Или знала? О, черт, я запуталась… Дагервуда смело вихрем, швырнуло на стену с такой силой, что камень брызнул во все стороны крошкой.
Я же изумленно посмотрела на свои ладони.
Во мне текла сила. Мощная, свободная, живая. Боги! Никогда в жизни я не была такой живой, такой цельной! Я чувствовала воздух, которым дышу, ток пространства и пульсацию времени. Я ощущала такое множество звуков, красок и колебаний! Я жила! На полную катушку, без страхов, без фобий! Сама жизнь – яркая и несокрушимая – текла по моим венам, вырываясь из горла смехом.
И я рассмеялась.
– Думаете, я позволю убить себя, господин Дагервуд? Ну нет.
