"
"Свет фонарей медленно угасал, погружая подъездную дорожку во тьму. Я сжимала свое единственное оружие, дрожа от холода. Облачко пара вырвалось изо рта. Они рядом. Уже рядом. Те, кто живут во тьме. Я неуклюже поднялась. Надо бороться. Хотя какой в этом смысл?
Ворота за спиной открылись бесшумно.
– Господин Дагервуд примет вас. Пройдите к боковому входу, вас встретят.
Еще не веря услышанному, дернула головой и бросилась за решетку из цветов и лиан. Очень плавно и беззвучно она закрылась позади. Я оглянулась через плечо.
Фонари горели. И пошла по дорожке к темной фигуре охранника. Мужчина окинул меня бесстрастным взглядом, а потом профессионально обыскал. Нажал на запястье, заставляя выпустить камень, который я все еще сжимала в кулаке. Нажал больно, так что я чуть не вскрикнула, но лишь сильнее сжала зубы и бросила на мужчину злой взгляд.
– Можно было просто сказать, – прошипела ему в лицо.
Охранник отвернулся.
– Следуйте за мной.
У двери дома навстречу вышел пожилой мужчина в черной ливрее, и я фыркнула.
Черт. На нем была ливрея! Невероятно.
– Благодарю, далее я сам провожу гостью.
Охранник снова смерил взглядом мою фигуру и ушел.
Меня провели через длинный коридор, и я старалась не вертеть головой, пока шла. В доме было тихо и безлюдно. И роскошно. Это был потрясающе роскошный дом, с полным набором того, что ненавязчиво оповещает всех о том, что хозяин этого здания очень, очень, очень богатый человек. Об этом говорили ковры, инкрустированная драгоценными камнями лестница, предметы обстановки, от которых веяло историей, и картины, которые должны были висеть в музее.
Но висели здесь. И я готова была поклясться, что это подлинники. Мои грязные, зашнурованные почти до колен ботинки оставили след на светлом паркете. На миг стало стыдно, но я тут же встряхнулась, заставляя себя выкинуть это из головы. В конце концов, у этих богатеев наверняка достаточно средств на хорошую уборщицу.
Мужчина в ливрее остановился у светлой двери и чуть склонил голову.
– Господин ожидает вас.
Он открыл створку, пропуская меня.
Бог мой, даже себе я не хотела признаваться, что боюсь! Мое измученное воображение рисовало ужасающие картины, пока я шагала по этому коридору с картинами, вплоть до того, что увижу за дверью цепи и пыточную. Но увидела лишь обычный кабинет. Ну, почти обычный. Потому что это был самый красивый и потрясающий кабинет, который я видела. Впрочем, видела я немного.
Дагервуд сидел за столом и поднял голову, когда я неуверенно вошла.
