И вновь я ощутила настойчивое желание сбежать. Черт. Я даже согласна на тьму. На что угодно, только бы избежать разговора с этим мужчиной. Потому что даже тьма по сравнению с ним кажется безопасной и милой. Он не стал утруждать себя приветствием или улыбкой, он просто поднял голову от бумаг на столе и переместил свой взгляд на меня. И снова пробрала дрожь от этих глаз, серебристых и одновременно темных, словно старое зеркало, покрытое патиной. В его черных волосах не было ни одной седой пряди, а от сильного, мускулистого и от загорелого тела веяло мощью молодого мужчины, но глаза… Глаза были такими, словно видели рождение этого мира.
Совершенно равнодушные и пустые глаза, смотреть в которые не хотелось так же, как же в дуло заряженного револьвера. Глаза Дагервуда были мертвыми, и мне до безумия захотелось спрятаться от этого взгляда.
Но я лишь хрипло выдохнула, пытаясь вернуть себе голос.
– Мне нужна ваша помощь, господин Дагервуд. Вернее… Не совсем мне. Рик… Он… умирает.
Пожалуйста. Помогите ему.
Он молчал, и я снова дернулась. С трудом сдержалась от желания еще сильнее натянуть на лоб трикотажную черную шапку, чтобы спрятаться от мужского взгляда. Но дальше было уже некуда, растрепанный край и так касался дужки очков. Так что пришлось отдернуть руку.
– С чего вы взяли, что мне это интересно?
Его голос прозвучал как рокот надвигающееся шторма. Низкий, с легким акцентом, определить который я не смогла. Сжала ладони в кулаки.
– Я подслушала ваш разговор два месяца назад, – уставилась в равнодушное лицо мужчины. – Вы сказали Рику, что если он передумает… То может прийти к вам. И вы поможете.
– Нет. – Дагервуд встал, и я неосознанно попятилась. – Я сказал, что, возможно, он захочет передумать, когда боль начнет пожирать его внутренности. Когда он начнет орать, умоляя, чтобы его убили. Когда попытается убить себя сам, чтобы прекратить эту муку. Тогда, возможно, он передумает.
Я прикрыла глаза, спрятанные за толстыми стеклами.
Да. Тогда он сказал именно так. И все это уже произошло с Риком.
– Он передумал? – вопрос прозвучал мягко, почти ласкающе.
– Да. – Я заставила себя смотреть в его глаза, хотя это было нелегко. Хотелось отвернуться. А еще лучше – сбежать, как можно дальше. – Рик передумал. Он просит… чтобы вы помогли ему. Спасли.
Черно-серые глаза стали еще холоднее. Если может быть холоднее покрытая льдом могила.
– Пошла вон.
