– Твой Закон, как и ты, давно не имеет силы! – выплюнул Алекс. – Линкхе скоро сбросят это ярмо и отправят тебя к Извечным!
– Надеешься поспособствовать? – усмехнулся Дагервуд.
Мужчины медленно двигались по кругу: Алекс, с занесенным клинком, и Дагервуд, без оружия. Несмотря на снисходительную уверенность последнего, мне было весьма не по себе. Как долго Влад способен уклоняться от ударов, каждый из которых может оказаться последним? Я видела, как меч вспорол обшивку кресла, оставив зияющую прореху.
И еще не надо быть гением дедукции, чтобы дойти до важной мысли: мне надо убираться отсюда.
И побыстрее! Поэтому я сделала осторожный шаг в сторону двери. Алекс дернулся в мою сторону, и в это время Дагервуд ударил. Мгновение – и он уже возле парня, бьет кулаком, обтянутым черной кожей, в лицо. Я увидела, как брызнула кровь, услышала жуткий хруст, взвизгнула и метнулась к двери. Меня обхватила поперек живота сильная рука, вторая ладонь легла на лицо. Зарычав не хуже сумасшедшего Алекса, я вцепилась в эту руку зубами, ощутив вкус черной кожаной перчатки.
Дагервуд выругался за моей спиной. Я рухнула на грязный пол, перекатилась и вскочила, нервно озираясь и пытаясь понять, где выход.
– Куда собралась? – Это снова Алекс и сталь у моего горла. – Похоже, ты не так равнодушен к этой девчонке, как говоришь, пожиратель? – захохотал сумасшедший.
Я замерла, боясь пошевелиться и чувствуя холодок у шеи. Дагервуд окинул меня острым взглядом, потом красноречиво осмотрел свою перчатку, на которой остался след моих зубов.
"
"– Пожалуй, внесу в счет вашего долга, Виктория, – мрачно сказал он и посмотрел за мою спину. Черт, я не хотела бы, чтобы с таким лицом он смотрел на меня. – Отпусти ее, Алекс.
Голос спокойный, но на моем позвоночнике все волосы встали дыбом. Может, из-за этого, а может от того, что я в целом ощущала себя весьма погано, запертая в одном доме с этими убийцами, но я изо всех сил ударила Алекса пяткой по голени, надеясь вывернуться и сбежать. Рик учил меня бить одновременно ногой и локтем, а потом резко нырять вниз, выворачиваясь из захвата.
И у меня это всегда получалось. Вот только не в этот раз. Я и ударила, и рванула, но хватка у худого Алекса оказалась железной.
Он зашипел от боли, но не отпустил, а от моего рывка шея и лезвие соприкоснулись. Росчерк стали нарисовал линию от уха до уха…
– Ви! – Жуткий крик Алекса, звон клинка об пол и взгляд Дагервуда, в котором чудовищ сменило что-то иное… Но что, разобрать я не смогла, ударившись об пол.
