Лишь подумала, что все как-то глупо. И еще непонятно. Было бы неплохо, чтобы кто-нибудь просветил меня насчет того, во что я все-таки вляпалась. Вот только, увы, времени у меня, кажется, не осталось.
Я рухнула, зажимая рукой рану. Дальнейшее пронеслось перед глазами смазано. Вот Дагервуд стоит у двери, а в следующий миг – уже возле Алекса. Вот парень дергается, пытаясь дотянуться до пола, потому что Влад сжимает ему шею, подняв на вытянутой руке. Бесполезный меч валяется на полу.
– Не надо… – прохрипела я, и Дагервуд повернул голову.
И я ужаснулась. Вечная, совершенная, беспощадная мерзлота, в которой нет шанса для живого. Мужчина моргнул и разжал ладонь, шагнул ко мне, опустился на колени.
– Самое нелепое ранение, что я видел, Виктория, – сказал он.
Я бы даже улыбнулась, соглашаясь, если бы не была занята переходом в иной мир. Реальность расплывалась.
– Я… хочу… понять…
– Оставьте эту драму, – поморщился Дагервуд. – Вы не умрете.
– Ошибаетесь, – пробулькала я.
– Надеюсь, вы не станете вспарывать себе живот, чтобы убедить в своей правоте, – протянул он.
На этот раз я даже улыбнулась. Очень смешно. Он снова поморщился, словно ему было глубоко неприятно находиться рядом со мной. А потом тронул пальцем мою шею.
– Давайте, Виктория, приходите в себя. Мне совсем не хочется пачкаться в вашей крови.
Я хотела бы сказать, что он паршивый чистоплюй, но разве я могла? Странно, что я до сих пор лежу здесь, смотрю в ледяные глаза, а не шагаю по туннелю к вечному свету, или куда там принято шагать? Но никакого туннеля и света для меня не было, лишь мужчина в черном пальто, что сидел на корточках рядом, глядя на меня с холодным интересом.
– Вы самая поганая компания для умирающего, – не сдержавшись, просипела я.
Дагервуд усмехнулся, показав белые зубы.
– Это точно. Только вы не умираете.
Он поднялся, глядя на меня сверху вниз.
– Поднимайтесь, Виктория. Нам предстоит серьезный разговор.
Я хотела послать его к демонам, чтобы он не мешал мне прощаться с жизнью, но вдруг осознала, что мне не больно.
Неуверенно прижала ладонь к шее. Кровь свернулась и запеклась на коже неприятной коркой, но открытой раны больше не было. Шокированная, я снова и снова трогала шею, пытаясь найти следы ужасного пореза. Но горло было целым, кажется, там даже шрама не осталось.
– Это невозможно, – с отчаянной убежденностью пробормотала я, садясь. – Так не бывает!
– Тогда считайте, что умерли и попали в ад, – мрачно сказал Дагервуд.
