Весь Чейз Джеймс Хэдли в одном томе

Я стала настолько забывчивой в эти дни, что даже не могу припомнить некоторых пунктов моего завещания. Не будете ли вы столь любезны принести завещание в отель и по возможности скорее. Насколько я помню, оно хранится в вашем банке.

Он поставил дату, перечитал написанное еще раз и остался удовлетворен. У Фэллоуза не должно возникнуть никаких подозрений. После этого он подошел к шкафу и вынул бумаги миссис Морели-Джонсон.

На подбор бумаг, на которых старая леди должна была поставить подпись, ушло двадцать минут.

Он вынул свое письмо между другими бумагами, положил все и папку и после этого позвонил в отель «Плаза-Бич».

Дежурная телефонистка соединила его с пентхаузом, и трубку подняла Шейла. Петтерсон сделал все возможное, чтобы говорить спокойным тоном.

— Это Крис Петтерсон. Добрый день, мисс Олдхилл. Вы не могли бы спросить миссис Морели-Джонсон о возможности заехать в течение получаса на пять минут. Мне нужно, чтобы она подписала кое-какие бумаги.

— Хорошо, минутку, мистер Петтерсон, — сказала она равнодушным тоном.

Последовала пауза, затем вновь послышался голос Шейлы: — Через полчаса миссис Морели-Джонсон уходит, но если вы приедете немедленно…

— Уже еду. — Он положил трубку и взглянул на папку. Сердце его взволнованно забилось. Итак, он вдет па подлог! Это он прекрасно понимал. Но над ним повисла реальная угроза шантажа, так что приходилось идти на риск. Это он тоже хорошо понимал!

Через двадцать минут он уже нажимал кнопку звонка в пентхаузе. Дверь открыла Шейла.

Некоторое время он стоял неподвижно, глядя на нее. Затем взял под контроль свои чувства и приветливо улыбнулся. Она холодно, без выражения, смотрела на него, пряча глаза за стеклами очков.

Шейла отступила в сторону.

— Проходите, пожалуйста, мистер Петтерсон. Миссис Морели-Джонсон на террасе. Она ждет вас.

Неужели это та же самая женщина, которая лежала под ним, страстно обнимая, не далее как пятнадцать часов назад? Петтерсон вошел в вестибюль. Итак, если она такая прекрасная актриса… он тоже сыграет свою партию.

— Спасибо. Как чувствует себя миссис Морели-Джонсон?

— Прекрасно, — Шейла не смотрела на него. — Вы знаете, куда идти… проходите, — и, повернувшись, она исчезла в своей комнате.

Он прошел через гостиную и вышел на террасу.

— Мой дорогой мальчик! — воскликнула миссис Морели-Джонсон, явно обрадованная его приходом. — Опять будете меня мучить всякими подписями. Проходите и садитесь.

Он уселся напротив нее и вдруг застыл, пораженный.