Весь Чейз Джеймс Хэдли в одном томе

Подписав последний документ, старая леди некоторое время болтала с Петтерсоном на отвлеченные темы, время от времени похлопывая его по руке своей сухой ладошкой. Петтерсон слушал, улыбался, говорил ей комплименты до тех пор, пока на террасе не появился Бромхид.

— Осталось лишь десять минут, ма-адам, — сказал он голосом вышколенного слуги.

— Вот видите, — старая леди еще раз игриво похлопала Петтерсона по руке. — Никак не оставят в покое. Приходите завтра к восьми вечера на ужин. У меня соберутся несколько друзей.

— Благодарю… приду с удовольствием.

 — Петтерсон сложил бумаги и спрятал в дипломат.

— И не забудьте надеть черный галстук, — напомнила старая леди в то время, как он поцеловал ей руку.

Он кивнул Бромхиду, который в ответ наклонил голову. Затем Петтерсон покинул пентхауз, благодаря судьбу, что Шейла так и не вышла из своей комнаты.

Вернувшись в банк, он сразу же направился в нотариальный отдел.

Ему опять повезло. Ирвинг Фэллоуз, получив известие о том, что его старший сын упал с дерева и сломал руку, спешно отправился домой.

Секретарша Фэллоуза, апатичная, толстая женщина, обожавшая Петтерсона, так как считала, что он похож на кинозвезду, даже не поинтересовавшись содержимым письма, выдала ему запечатанный конверт.

Все оказалось намного проще, чем он предполагал.

Джеральд Хэммет лежал на постели, прислушиваясь к шуму пристани, гудкам автомобилей и крикливым голосам уличных торговцев.

Он чувствовал себя одиноким и покинутым, и ему было очень скучно. Если бы не Шейла, он давно бы сел в автобус и уехал бы в Майами.

Но такой женщины, как Шейла, ему еще никогда не доводилось встречать. Если бы кто-то спросил его, чем конкретно заворожила его эта женщина, он не дал бы вразумительного ответа. Главное, наверное, было в том, что с ней он чувствовал себя настоящим мужчиной. Правда, когда любовный экстаз проходил, она вновь становилась холодной и безучастной женщиной, но это его мало трогало. Он знал, что в следующий раз она вновь будет страстной и пылкой, что очень возбуждало его. Никогда не знаешь, что она сделает в тот или иной момент, и это очень нравилось ему. Утром она могла проснуться холодной и безразличной к жизни, а могла впиться зубами в плечо и начать любовную игру, доставляя ни с чем не сравнимое блаженство.

Он почувствовал ненависть при мысли о красавце банкире, с которым встречалась Шейла. И хотя он знал, что делалось это исключительно ради денег, ему не становилось от этого легче. Он был очень недоволен знакомством с Бромхидом.