Весь Эркюль Пуаро. Том 1

— В чем дело? Вы не слушаете, что я говорю!

— Это правда, друг мой. Я крайне озабочен.

— Потому что мадемуазель Цинтия пьет кофе без сахара.

— Что? Вы не хотите говорить серьезно?

— Однако я очень серьезен. О, есть что-то, чего я не понимаю… Мой инстинкт был верен.

Мы прошли за Джоном в его кабинет, и он закрыл за нами дверь.

Мистер Уэллс оказался приятным человеком средних лет, с проницательными глазами и типичным для адвоката поджатым ртом. Джон представил нас обоих и объяснил причину нашего присутствия.

— Вы понимаете, Уэллс, — добавил он, — что все это строго секретно. Мы все еще надеемся, что не возникнет необходимости в расследовании.

— Конечно, конечно, — успокаивающе произнес мистер Уэллс. — Мне хотелось бы избавить вас от боли и огласки, связанных с дознанием, но это абсолютно невозможно без свидетельства докторов о смерти.

— Умный человек этот Бауэрштейн и, насколько мне известно, большой авторитет в области токсикологии.

— В самом деле? — довольно натянуто спросил Джон.

— Разумеется. Вы и… гм… мистер… гм… Инглторп. — Возникла небольшая пауза, прежде чем адвокат продолжил в своей успокаивающей манере: — Все другие показания будут лишь подкрепляющими, простая формальность.

Едва заметное выражение облегчения мелькнуло на лице Джона. Это меня удивило, потому что я не видел для этого никакой причины.

— Если вы не имеете ничего против, — продолжил мистер Уэллс, — я думаю, мы займемся этим в пятницу.

— Значит, пятница вас устроит?

— Излишне говорить, дорогой мой Кавендиш, как я огорчен этим трагическим событием.

— Вы не могли бы, мсье, помочь нам во всем этом разобраться? — вступил в разговор Пуаро, заговорив впервые с тех пор, как мы вошли в кабинет.

— Да, мы слышали, что миссис Инглторп в последний вечер написала вам письмо. Сегодня утром вы должны были уже получить его.

— Я его получил, но оно не содержит никакой информации. Это просто записка, в которой она просит посетить ее сегодня утром, так как хочет получить совет по очень важному вопросу.

— Она не намекала по какому?

— Жаль, — сказал Джон.

— Очень жаль, — мрачно согласился Пуаро.

Последовало молчание. Пуаро по-прежнему был задумчив.