Весь Эркюль Пуаро. Том 1

Итак, какое событие идет у нас первым номером?

– Да, из него мы впервые узнали об этом деле, но не оно знаменовало его начало. Первым и чрезвычайно важным обстоятельством я бы счел перемены, которые произошли с мосье Рено вскоре после приезда в Мерлинвиль и которые отмечают несколько свидетелей. Следует обратить внимание на его дружбу с мадам Добрэй и на факт вклада на ее счет значительных сумм денег. Отсюда перейдем прямо к событиям двадцать третьего мая.

Пуаро помолчал, откашлялся и предложил мне записать:

«Двадцать третье мая.

Двадцать четвертое мая. Мосье Рено изменяет завещание. Все свое состояние он оставляет жене.

Седьмое июня. Ссора с бродягой в саду, засвидетельствованная Мартой Добрэй.

Письмо, адресованное Эркюлю Пуаро, с просьбой о помощи.

Телеграмма, посланная мосье Жаку Рено, с приказанием отбыть в Буэнос-Айрес на „Анзоре“.

Шофер Мастерс получает отпуск.

Ночной визит неизвестной дамы. Провожая ее, мосье Рено говорит: „Да, да… но сейчас, ради бога, уходите…“»

– А теперь, Гастингс, проанализируйте все факты один за другим, каждый в отдельности и в общей связи.

Я постарался добросовестно проделать все, что от меня требовалось. Наконец я выдавил из себя довольно неуверенно:

– Ну, что касается первого пункта, кажется, здесь возможны две версии – шантаж или страстное увлечение.

– Определенно, шантаж. Вы ведь слышали, что рассказал Стонор о характере и привычках мосье Рено.

– Однако мадам Рено не разделяет его мнения, – возразил я.

– Показания мадам Рено ни в коей мере не заслуживают доверия, мы уже убедились в этом. Поэтому следует полагаться на свидетельство Стонора.

– И все же если у Рено была любовная связь с женщиной по имени Белла, то нет ничего удивительного в том, что он страстно увлекся мадам Добрэй.

– Разумеется, ничего удивительного. Но чем вы можете подтвердить эту связь с некой Беллой, Гастингс?

– Письмом.

– Отнюдь. Я ничего не забыл. Однако почему вы так уверены, что письмо адресовано мосье Рено?

– Ну как же, письмо нашли у него в кармане, и… и…

– А я думал, вы это просто так сказали, – признался я.

– Кажется, понимаю, – медленно проговорил я. Смысл высказываний Пуаро начал постепенно доходить до меня. – Это письмо было адресовано не отцу, а сыну. В волнении и спешке мосье Жак схватил плащ отца.

– «Двадцать третье мая, – прочел я.