Весь Эркюль Пуаро. Том 1

Ее письмо Жаку – это письмо искренне любящей женщины, и, вероятно, предложение мосье Рено глубоко оскорбило ее. Видимо, ему все же удалось как-то отделаться от мисс Дьювин. То, что он сказал ей на прощание, – чрезвычайно важно.

– «Да, да, но сейчас, ради бога, уходите», – процитировал я. – Не вижу в этих словах ничего особенного. Пожалуй, в них сквозит некоторое нетерпение, и только.

– Именно. Мосье Рено отчаянно старается как можно скорее отделаться от девушки. Почему? Не только потому, что этот разговор ему неприятен.

Нет, он упускает драгоценное время. Какая-то причина заставляла его спешить.

– Что же это за причина? – спросил я озадаченно.

– Давайте подумаем вместе. Что это может быть? Немного позже произошел инцидент с часами, помните? И мы снова убеждаемся, что время играет чрезвычайно важную роль в этом преступлении. Вот тут мы приближаемся к самому драматическому моменту. Белла Дьювин уходит в половине одиннадцатого. По свидетельству разбитых часиков, преступление было совершено или, во всяком случае, подготовлено до полуночи.

Итак, мы рассмотрели все события, предшествовавшие убийству, кроме одного. Бродяга к тому моменту, когда его обнаружили, был мертв, по словам доктора, по меньшей мере уже двое суток, а возможно, и трое. Итак, не имея других фактов, кроме тех, что мы обсудили, я считаю, что его смерть наступила утром седьмого июня.

Я ошеломленно уставился на Пуаро.

– Как? Почему? Откуда вы это взяли?

– Дорогой Пуаро, весьма сожалею, но мне ничего не бросается.

Мне казалось, я начал уже что-то понимать, но теперь безнадежно и окончательно запутался. Ради бога, не томите меня, скажите, кто убил мосье Рено?

– Вот этого-то я и сам пока точно не знаю.

– Но вы же сказали, что это бросается в глаза!

– Жорж Конно, – ответил я неуверенно, с опаской глядя на Пуаро.

– Совершенно верно. Помните, Жиро изрек как-то, что женщина наверняка солжет в трех случаях: во имя своего спасения, во имя спасения возлюбленного и во имя спасения ребенка.

Мы согласились, что именно Жорж Конно навязал мадам Рено эту выдумку про иностранцев, однако Жорж Конно – это не Жак Рено, откуда следует, что третий случай исключается, первый – тоже, ибо мы приписываем преступление Жоржу Конно. Итак, мы вынуждены обратиться ко второму случаю – мадам Рено лгала ради спасения человека, которого она любила, иными словами, ради спасения Жоржа Конно. Вы согласны с этим?

– Да, – признался я. – Рассуждения весьма логичны.