Весь Гарднер в одном томе

— Это не имеет смысла, — продолжал адвокат. — Во-первых, к чему столько изощренных усилий, чтобы выманить Фоули из дому? Во-вторых, до этого должны были состояться какие-то разговоры между Картрайтом и его женой. Он должен был знать, где она, а она — где он. Эти разговоры, безусловно, происходили в отсутствие Фоули. Если они решили помириться и снова сойтись, то какого черта Картрайт не явился в дом к Фоули, не обругал его как следует и не забрал свою жену?

— Возможно, потому, что у него кишка тонка, — предположил Дрейк.

— Хорошо, — терпеливо согласился Мейсон. — Предположим, ты прав. И тогда он обратился к закону?

— Но разве не проще было пожаловаться, что Фоули состоит в прелюбодейской связи с его женой, и заставить закон принять меры? Или же Картрайт мог нанять меня как адвоката, и я достаточно быстро смог бы вытащить его жену из дома Фоули. Конечно, если она этого хотела. Не говоря уже о том, что женщина могла уйти сама. В конце концов, закон был на стороне Картрайта.

Дрейк покачал головой:

— Ну, это твоя забота.

Мейсон медленно кивнул.

— Так что, по-твоему, произошло? — допытывался Дрейк.

— Не знаю, — ответил Мейсон, — но что-то тут не сходится. Факты не соответствуют друг другу, и чем глубже мы в это вникаем, тем бессмысленнее это выглядит.

— Тогда кого ты представляешь?

— И в этом я до конца не уверен. Я представляю Артура Картрайта и, может быть, его жену или жену Фоули.

— Ты имеешь в виду Форбса? — спросил детектив.

— Фоули или Форбс — какая разница? Я познакомился с ним как с Фоули, поэтому так его называю.

— Ну, пока что нам не удалось разыскать миссис Форбс. Естественно, она считала себя опозоренной и покинула Санта-Барбару, но мы не знаем, куда она отправилась. Ты ведь знаешь, что чувствует женщина, когда ее бросают, — особенно если мужчина исчезает без предупреждения, прихватив с собой жену друга.

Мейсон потянулся за шляпой.

— Пожалуй, — промолвил он, — я схожу побеседовать с этим Клинтоном Форбсом, он же Клинтон Фоули.

— У каждого свой вкус, — ухмыльнулся Дрейк. — Смотри, как бы тебе не пришлось туго. У него репутация крутого парня с чертовски вспыльчивым нравом. Я выяснил это, копаясь в его карьере в Санта-Барбаре.

Мейсон рассеянно кивнул.

— Чего про тебя не скажешь, — заметил Дрейк, — так это что у тебя кишка тонка. Ты сам нарываешься на неприятности.

Перри Мейсон покачал головой, потом вернулся к столу, сел и снял телефонную трубку.