Весь Гарднер в одном томе

— Будьте добры, — вздохнул Мейсон, — объясните мне, почему вы не захотели выяснить все у жены? Почему не приперли ее к стене фактами, когда она среди ночи возвратилась домой? Почему не выяснили, какого дьявола она подсыпала вам снотворное в шоколад?

— Потому что я — Монтейн! — гордо вскинул голову сын миллионера. — Мне не пристало заниматься такими делами.

— Монтейны не спорят и не торгуются, как базарные бабы. Существуют куда более пристойные способы разрешать конфликты.

— Ну, хорошо, — устало сказал Мейсон.

 — Утром вы увидели газету. Что же было после этого?

— Тогда я понял, как могла поступить Рода…

— Она, должно быть, ездила на свидание к Мокси. Выходит, моя жена причастна ко всей этой истории. Во время убийства или после него, но она была на месте преступления, поскольку там найдены ее ключи. Полиция с их помощью выйдет на нее. И она постарается выгородить этого Миллсэйпа.

— Почему вы в этом так уверены?

— Я в этом не сомневаюсь.

— Вы ничего не говорили жене об открытой двери гаража?

— Сказал.

Из дверей кухни виден гараж. Когда варил кофе, я обратил ее внимание на дверь.

— И что она вам ответила?

— Что ей ничего об этом не известно, а потом якобы вспомнила, что вечером оставила в машине свою сумочку и бегала за ней.

— Каким образом она могла бы попасть в гараж, если у нее не было ключа?

— Я тоже задал ей этот вопрос. Понимаете, в отношении своей сумочки она на удивление рассеянна. Она уже не раз оставляла ее в разных местах. Однажды она таким образом потеряла больше сотни долларов.

Ключи она всегда держит в сумочке. Вот я и спросил ее, как же она ухитрилась открыть дверь гаража, если сумочка оказалась запертой в машине.

— Она заявила, что воспользовалась запасным ключом из ящика письменного стола.

— По ее лицу было заметно, что она лжет?

— Нет. Она смотрела мне в глаза и говорила весьма убедительно.

Какое-то время Мейсон задумчиво барабанил пальцами по столу. Наконец он спросил:

— Что же вы от меня хотите?

— Чтобы вы представляли мою жену.

Чтобы вы убедили ее не губить себя, выгораживая Клода Миллсэйпа. И еще. Я хочу, чтобы вы защитили моего отца.

— Ну а он-то какое отношение имеет к данному делу?

— Он не переживет, если наше имя будет фигурировать в уголовном процессе. Я хочу, чтобы вы, насколько это возможно, исключили имя Монтейнов из этого дела. Пусть оно… как бы это выразиться… останется на заднем плане.

— Вы ставите передо мной невероятно сложную задачу.