Весь Гарднер в одном томе

Теперь остается только выяснить вопрос: достаточно ли у вас ума, чтобы сообразить, что может пойти на здоровье, а что нет?

— О чем вы говорите?

— Что вы делали вчера вечером, после возвращения в отель?

— Разговаривали о погоде, это же ясно.

— Прекрасно. Вы выпили пару стаканчиков, сидели, разговаривали, пока глаза не стали слипаться, а потом вы заснули…

— Я. И вы с этого момента будете говорить так же. Вас сморил сон, ничего больше вы не помните.

В ее глазах появилась задумчивость.

— К чему вы клоните, господин адвокат?

— Вы были усталой, мисс Линтен, выпили слишком много.

 — Мейсон говорил тоном учителя, старающегося вбить ученику в голову трудный урок. — Залезли в постель и заснули где-то около одиннадцати. Вы не помните, что было потом. И не знаете, когда мистер Локк вышел.

— Что мне будет, если я скажу, что заснула?

Тон Мейсона стал небрежным:

— Может быть, миссис Белтер была бы склонна забыть об этих растраченных деньгах, если бы оказалось, что вы заснули, как я говорил.

— К сожалению, я не заснула.

— Подумай над этим лучше.

Она посмотрела на него своими большими, изучающими глазами, но не ответила. Мейсон подошел к телефону, набрал номер «Детективного агентства Дрейка».

— Знаешь, кто говорит, Пол? Есть что-нибудь новенькое?

— Да, есть сообщение об Эстер Линтен.

— Даже так? — Мейсон посмотрел на молодую женщину на кровати. — Я слушаю.

— Она победила на конкурсе красоты в Саванне. Была тогда несовершеннолетней, жила вместе с другой такой же девушкой. Некий тип соблазнил по очереди обеих, но у второй должен был быть ребенок, и он убил ее.

Пробовал скрыть преступление, но не получилось. Был арестован и предстал перед судом. Эстер Линтен изменила показания в последнюю минуту и буквально вытащила убийцу из петли. Он скрылся прежде, чем дело довели до второй инстанции, и до сих пор его не нашли. Его звали Сесин Даусон. Я потребовал его описания, отпечатки пальцев, вообще все данные, что только можно. Это может быть тот, кто тебя интересует.

— Хорошая работа, Пол, — сказал Мейсон.

 — И очень своевременная. Действуй в том же духе, я еще позвоню.

Он положил трубку и снова повернулся к молодой женщине.

— Так как, вы решили? — спросил он. — Да или нет?

— Нет. Я уже сказала, и я не меняю так легко мнения.

Он не сводил с нее глаз.

— Знаете что, — начал он медленно, — самое смешное, что эта история очень давняя. Она тянется с того самого времени, когда вы вдруг изменили показания и позволили Даусону удрать из-под виселицы.