Весь Роберт Шекли в одном томе

— Такова ужасная правда. А действительно, что остается? Да, кстати, а это что за малый?

— Это робот, — сообщил Мишкин.

— А что он здесь делает?

— Я уж не помню, для чего он предназначался первоначально. Нужен он в основном затем, чтобы вам не приходилось разговаривать с самим собой.

Мистер Герой посмотрел на робота с опаской.

— Мою мать изнасиловал робот, — заметил он. — То есть это она так говорила. Робот сказал, что принял ее за холодильник. С тех пор я недолюбливаю роботов.

— Да, — холодно произнес он. — Я — хороший робот, особенно если людям хватает элементарной вежливости обращаться непосредственно ко мне, а не разговаривать обо мне так, словно меня тут нет, хотя, честно говоря, после событий последних дней я не удивлюсь, если меня действительно нет.

— Во зануда, а? — сказал мистер Герой.

— Если вам не нравится, что я говорю, вы всегда можете заткнуть себе уши, — посоветовал робот.

Мистер Герой закатил глаза и неожиданно хихикнул.

Человек с тысячей лиц превратился из дерева в Человека.

— Значит, так, — сказал он. — Прошу прощения, мистер Герой, но, похоже, вы не тот человек, который нам нужен.

— Ну и что дальше? — высокомерно поинтересовался мистер Герой. — Как я могу вам помочь, если вы сами не знаете, что творите?

— Возвращайтесь обратно в общую массу бессознательного, — распорядился Человек.

Мистер Герой принял надменный вид и исчез.

— Теперь мы снова вернулись к тому, с чего начали, — сказал Мишкин.

— Это моя реплика! — возмутился робот.

— Заткнитесь! — рявкнул Человек с тысячей лиц. — Я думаю.

Он сел на камень — высокий, мрачный, светловолосый человек с усами и чертовски привлекательной внешностью. Его длинные сильные пальцы пульсировали, когда он барабанил ими по колену, его тлеющие глаза заволокла тень. Он был поразительно красив. Но он не был счастлив.

Лодка легко скользила по заливчику. Правивший лодкой пожилой даяк умело пришвартовал хрупкое суденышко к бамбуковой пристани, соединявшей селение Омандрик с внешним миром.