Весь Тайгер Манн

— Но теперь тебе придется давать показания, чтобы выпутаться из этой истории.

— Глупости, — отмахнулся я и положил трубку.

Эрни осторожным кивком отозвал меня в дальний конец комнаты:

— Ну и как ты насчет нее?

— Она — ключ ко всему в этой игре.

— А сегодня вечером?

— Отвезу ее снова в отель. Десятка портье — и Мата Хари у меня в номере.

— Но ведь портье тебя не признает в таком виде. Я имею в виду лицо.

— Мне нужно новое лицо, Эрни. Водитель такси мог меня запомнить.

— Садись. Я сейчас принесу растворитель. Предупреждаю, может быть больно.

Пока он удалял грим, Соня наблюдала за мной с восторгом. Она смотрела, как Эрни удаляет всю эту дрянь и возвращает меня в мое естественное состояние: нос и подбородок приняли прежнюю форму, длинные неряшливые космы обернулись нормальным ежиком, и зубы перестали выдаваться вперед. Я избавился от тряпья, облачился в собственный удобный костюм, под пиджаком которого так уютно пристраивался мой сорок пятый, сунул так называемую самописку в карман и взял деньги.

Впервые за все это время Соня засмеялась, и слушать ее смех было приятно: он был глубокий, грудной и очень искренний.

— Веселишься? — спросил я, потому что вообще-то не любил, когда смеются надо мной.

— Да нет, Тайгер, я смеюсь не над тобой. Просто до сих пор ты был похож на...

— ...бродягу, — закончил я.

— Да. Но теперь ты совсем другой. Теперь я вижу настоящего тигра. И понимаю, почему тебя наградили таким прозвищем.

— Не прозвищем, радость моя.

— Ты его заслуживаешь. Но кажется, тебе не хватает длинного хвоста.

Я ухмыльнулся весьма непристойно, и Соня перестала было смеяться, но потом снова заулыбалась и сказала:

— Ох, брат ты мой, — засмеялся и Эрни, — вы, боевики, ходоки те еще!

— Замолкни, — сказал я ему, взял Соню за руку, и она слезла с табурета. — Пошли.

В отеле вопрос уладила всего лишь пятерка. Портье даже не поглядел на нее, спрятал банкнот и снова уткнулся в свои бумаги.

Контрольная нитка на двери была не тронута, так что я спрятал пистолет и вошел. Когда я повернул ключ в замке, Соня остановилась спиной к стене и посмотрела на меня с испытующей настороженностью. В номере из мебели были одно кресло, одна не особенно широкая кровать и шкаф.

Я сразу дал ей понять обстановку:

— Детка, ты стоишь на трупах троих людей. От этой участи не застрахованы ни я, ни ты, ни Мартрель.