Весь Тайгер Манн

Мы — сугубо гражданская организация и хотим уберечь нашу страну от разграбления тупоголовыми политиками, уберечь ум нации от грабительских налетов и не хотим, чтобы всем заправляли некомпетентные люди. Скажем, мы — правое крыло... и можем пойти направо так далеко, что проломим стену... лишь бы устранить разрушителей нашей страны. Черт, видели бы Джефферсон, Адамс или Тедди Рузвельт, что творится в стране, они бы в гробу перевернулись.

Видимо, она прочла в моих глазах нечто такое, что превратило ее лицо в маску страха.

Она закусила губу и, медленно подняв руку, зажала рот ладонью.

— Ты не годишься... — едва слышно прошептала она.

— Мне уже об этом говорили, — прервал я. — Как ты не можешь понять, что торговцы смертью понимают единственный язык — язык насилия. Это не очень приятный, но единственно эффективный способ общения с ними. Приходится пренебрегать чувством брезгливости и честными правилами игры, которые воспитало в нас общество, потому что у наших противников таких понятий не существует.

Сами они не задумываясь убивают и калечат, не держат слова, оправдывая все это тем, что их, несчастных, эксплуатировали и мешали их развитию капиталистические страны. Но при этом никто словно не замечает, что во главе этих отсталых стран стоят хитрые бестии, многие из которых обучались на Западе. Используя свое образование и природную изворотливость, они выжимают из Запада и из своих соотечественников вполне достаточно, чтобы купаться в такой роскоши, какую не встретишь и в арабских сказках. Именно сейчас безопасность всего мира зависит от того, в какую сторону метнется одно из таких карликовых королевств.

— Нельзя... разрешать мировые проблемы... с помощью убийства, — выдавила она наконец.

— Тогда передай им вот что, детка. Пусть Интерпол выяснит, как погибли два наших технических эксперта в этом королевстве. Пусть поинтересуются так называемым оползнем.

Лили растерянно вскинула глаза.

— Откуда ты... никто не должен был знать.

..

— У Мартина Грейди достаточно денег, чтобы купить любые сведения.

— Понятно. — Лили, казалось, что-то решала для себя, потом без колебаний сказала: — Именно смерть этих людей заинтересовала Интерпол, а деятельность Тедеско была предлогом, чтобы получить доступ в Селачин.

— Почему они поручили дело тебе? В Интерполе имеются очень лихие ребята.

— Только потому, что я — женщина. Западные женщины пользуются успехом у местных вождей.