Весь Тайгер Манн

Хотя на повестке дня не было ничего особенно интересного, гостей было больше, чем персонала, и все почему-то решили пить кофе в одно и то же время. Огромное здание. И хотя оно было возведено с благой целью принести мир человечеству, войны и распри продолжали возникать то в одной, то в другой точке земного шара.

Когда я пересекал холл, чья-то рука тронула меня за плечо и голос Чарли Корбинета сказал безошибочно узнаваемым густым басом: «Привет, Тайгер». Я обернулся, и он со своей неизменно суровой усмешкой протянул мне руку.

Во время войны Чарли был командиром нашего оперативного подразделения, возглавляя шпионскую группу, самолично подобранную для выполнения самых опасных заданий. Это был не штабной полковник. Он прыгал с парашютом вместе с нами, пробирался через оккупированные территории и честно заработал свои награды. После войны его спровадили в отставку, присвоив чин генерала, потому что он не вписывался в мирное время со своими идеями о кознях Советов, которым никто не хотел верить.

— Привет, полковник. Знал, что ты явишься к Рондине, или, вернее, к Эдит Кейн.

— Для меня она всегда будет Рондиной.

Мы отошли в сторонку и по старой привычке устроились так, чтобы нам были видны все лица. Наша беседа выглядела здесь вполне обыденной, как и все прочие.

— С чего такое оживление? — спросил я.

— Тедди Тедеско. Ты, наверное, уже знаешь подробности?

— Он хороший парень, полковник. Ведь ты сам готовил нас обоих. Он в беде.

— Если вообще жив. — Сунув сигарету в рот, он чиркнул спичкой и прикурил. — Это я сообщил Мартину Грейди необходимые сведения. — Он попыхивал сигаретой в ожидании моей реакции, но ввиду отсутствия таковой продолжил с усмешкой: — Теда надо выручать любой ценой. Мне несдобровать, если в моей конторе станет известно, что информация утекла через меня, так что помалкивай.

— Я не из разговорчивых.

— Грейди сказал, что на розыски отправили Пита Мура. Новостей нет?

— Мне пока ничего не известно. Обычным путем теперь туда не пробраться. Черт, лучше бы я был на его месте!

— Пит — способный парень.

— Все равно, лучше бы я сам этим занялся. Он там слишком часто работал, мог примелькаться. А потом, после Мадрида он стал нетерпелив с пушкой.