Весь Тайгер Манн

Мейсон пожал плечами и ткнул пальцем в сторону Лесвилла, домишки которого стояли в пятидесяти метрах от нас.

— Туда, — сказал он.

Старый человек, в синих штанах и фланелевой рубашке, который держал станцию техобслуживания, взял предложенную ему мною крупную купюру и внимательно осмотрел ее, прежде чем сунул в свой карман. У него оказался тягучий голос. Торопить его было бесполезно, я знаю таких людей. Можно подумать, что мы болтаемся в их потерянном краю под дождем только ради того, чтобы послушать его болтовню.

Я упростил формальности, сообщив ему, что мы просто завязли в грязи. Он принял это несуразное объяснение, может быть, только потому, что еще не пришел в себя от удивления, увидев, как мы появились ниоткуда.

Мне понадобились полчаса и хорошая пачка банкнотов, чтобы узнать, во-первых, что проехала машина (значит, Нигер Хоппес уже здесь), во-вторых, что Агрунски живет в окрестностях, в-третьих, адрес Вакса-рыбака, и, наконец, чтобы нанять машину старика.

«Рыбная торговля Вакса».

О вывеске, засыпанной песком, который нанес ветер, можно было только догадаться. Покосившаяся лавка из некрашеных досок пряталась под соснами. Если бы не рыбный запах, ее нам не найти.

Старые ставни были закрыты, а к запертой двери прислонена доска.

Хижина находилась позади лавки и была похожа на нее. Струйка дыма, выходящая из кирпичной трубы, и слабый свет электрической лампочки в одном из окон свидетельствовали о жизни внутри домика.

Я постучал и подождал. Потом снова постучал и толкнул дверь.

Распластавшись на походной кровати и отравляя воздух запахом алкоголя, в другом конце комнаты возвышалась гора мяса, закутанная в грязную фланель. На его огромном животе лежала газета, а на газете сидел кот. Рядом с мужчиной, на полу стояли две бутылки из-под виски и валялся недоеденный сандвич, над которым трудился другой кот.

Он был очень недоволен, что его побеспокоили. Первый кот тоже заворчал, когда мы стали трясти этот мешок жира и алкоголя.

Я вылил ему на бороду большой стакан воды, набранной у помпы.

Пьяница ворчал и вырывался из наших рук, стараясь повернуться к стене.

— Проклятье! — воскликнул измученный Мейсон. — Он совершенно невменяем!

Я взял Вакса за шиворот и без церемоний поднял его.

— Вакс! Ты меня слышишь?

— Брось его на пол животом, и я выпущу из него все лишнее, — предложил Мейсон.

— Черт возьми, у нас нет времени!

Мы спихнули его с кровати, перевернули, и Мейсон принялся за работу.