– Когда вы пришли к нам впервые, то сердце, обеспечивающее ток крови по сосудам, сообщило вам, что вы являетесь матушкой Сергея Николаевича, – напомнил Костин.
– Сейчас мы познакомим вас с женщиной, которая поможет разобраться в этой запутанной истории, – сказал Вульф. – Лена, вы где?
В комнату вошла Кисунина и сказала:
– Всем здравствуйте.
Я посмотрела на Сергея, на его лице появилась вежливая улыбка.
– Кого-нибудь узнаете? – спросил Костин.
Елена показала на Джейн.
– Это тетя Женя Кабанова, отчества не помню.
– Уверены? – спросил Вовка.
– Она не очень изменилась, – объяснила новая гостья, – во времена моего детства почти так же выглядела, только морщин сейчас побольше. Мать взяла у нее деньги в долг, а отдать не смогла. Евгения пришла к нам домой и забрала разные вещи. В общей куче унесла новый рюкзачок, мне его на день рождения Ада подарила. С ним вышла такая история. Накануне моих именин мамаша напилась, кинула в меня табуретку и попала в голову. Меня тошнить стало, но я на следующий день все равно пошла на занятия из-за Ады Михайловны, учительницы труда.
Она меня любила, угощала вкуснятиной, бутербродами с колбасой. Я всегда есть хотела и знала, что Ада мне непременно подарок сделает, поэтому и бежала в школу. Ну и мне совсем плохо стало, увезли на «Скорой». Врачи стали расспрашивать, что случилось, я соврала им, что в душе поскользнулась. Правды не сказала, побоялась.
– Чего? – удивился Николаша.
– Мама, когда была трезвой, постоянно твердила: «Если сболтнешь кому-нибудь, что я выпить люблю, то меня в тюрьму посадят, а тебя в детдом сдадут».
И рассказывала, как там ужасно. В клинику с сотрясением я попала в свой день рождения. Ада Михайловна успела меня поздравить, вручила рюкзачок. Я его обожала, он был единственным подарком в мой праздник. А она пришла… – Лена по-детски показала пальцем на Джейн, – и забрала рюкзак со словами: «С паршивой овцы хоть шерсти клок!»
– Вранье, – отрезала Кабанова, – где доказательства? За клевету можно и в суд подать!
– Больше никого из присутствующих не узнаете? – осведомился Костин.
Кисунина повернулась к Решеткину.
– Вы очень похожи на Сережу Кабанова, сына Евгении Ивановны.
– Возможно, она моя биологическая мать, – без капли агрессии или раздражения предположил врач.
Лена понизила голос до шепота:
– У вас на руке мизинца нет.
– Верно, – согласился Сергей, – это видно. Но я не могу объяснить, где палец потерял.
– Когда вспомнила, кто я, – прошептала Лена, – мне стало очень стыдно.
