Интересно, что подумает интеллигентная Алевтина Семеновна, когда обнаружит в санузле для гостей крышку, которую просто прислонили к бачку, и сообразит, что один крепеж бесследно испарился? Надеюсь, она не сочтет меня, милую Фросеньку, дочь своей подруги Оли, клептоманкой. Эх, надо было попросить у нее разрешение сделать копию того старого снимка. У меня очень мало фотографий мамы. Вернее, их всего две. Одна находится в буклете, который Москонцерт выпустил к какому-то празднику. Мамочка тогда пела в разных концертах, а я еще не родилась.
Вторая сделана на даче, мы с мамулей сидим в гамаке. Она не любила фотографироваться, говорила:
– Я плохо получаюсь, выгляжу толстой.
Фото, фото, фото, которое есть у Алевтины… Мне почему-то стало тревожно, но я не успела разобраться в своих ощущениях, потому что Николаша задал вопрос:
– Лампуша, ты падала башкой в унитаз?
– Конечно, нет! – быстро соврала я. – Что за чушь приходит некоторым в голову."
"Махонин опять стал смеяться.
– А по какой причине у тебя в лохмах часть крышки?
– Сейчас люди из окон всякую дрянь выбрасывают.
Лампа шла мимо дома и стала жертвой такого человека, – пришел мне на помощь Энтин. – Посмеялись, и пора работать. Я съездил к своему приятелю и убедился, что мои подозрения небезосновательны. Отец Майи Трошиной действительно работал сторожем на секретном предприятии. Но это был не оборонный завод!
– А что? – спросила я.
– Могильник ядерных отходов, – ответил Константин Львович.
– Они есть в Московской области? – испугался Вуколов.
– И не только там, – вздохнул Энтин. – Слушайте, что я выяснил.
Константин Львович откашлялся.
– Сколько неучтенных мест есть в Москве и области, где складировали ядерные отходы, точно неизвестно. Но кое-что все же всплывает. Например, завод полиметаллов располагается всего в пятнадцати километрах от Кремля, около южной границы парка Коломенское. С тридцатых годов прошлого века там работали с ураном и торием. Нормы радиационной безопасности появились не сразу. Поэтому длительное время отходы просто лежали у забора.
В начале двухтысячных территорию дезактивировали. Грунт вокруг закрыли толстым слоем земли. Но он все равно фонит.
– Жуть, – поежился Вуколов.
– Вообще-то «ядерный могильник» не совсем точное название, – продолжал Энтин, – на самом деле они называются объектами ядерного наследия. Не стоит винить сегодняшние городские власти в их создании. История уходит корнями в тридцатые-пятидесятые-семидесятые годы прошлого века.
