Веселый Роджер – знамя вора

Или ты меня ревнуешь? Уверена, что я тоже у тебя не единственная женщина, так что мы с тобой квиты. И еще – ты ведь не собираешься на мне жениться?

– Я бы с удовольствием, но как ты отнесешься к тому, что, в конечном счете, тебе придется стать третьей, а то и четвертой женой?

Ангелина кисло поморщилась – аховая перспектива, ничего не скажешь.

– А одной нельзя обойтись?

– У нас так не принято. Я ведь мусульманин. И если я буду иметь только одну жену, это будет несолидно. Скажут: неужели он так беден, что решил содержать всего лишь одну женщину? И если я решу жениться на тебе, так только по мусульманским законам.

– А если я все-таки соглашусь? – хитро сощурилась Ангелина.

– У меня еще не было русской жены, так что ты будешь первой, – улыбаясь, ответил Селим.

– Спасибо, хоть в чем-то я буду первой.

– Белые женщины у нас в большом почете. Я непременно познакомлю тебя со всеми своими родственниками. Уверен, ты им понравишься.

– И где же мы будем жить? На берегу океана в каком-нибудь доме из тростника?

– Ты хочешь обидеть меня, милая? – Селим привстал.

 – Я небедный человек. То, что ты увидишь, тебе понравится. И даже удивит. Может, лет двадцать назад в тех местах, откуда я родом, и были хижины из тростника, но сейчас на месте рыбацких поселков отстроили современные города. Уверен, ты полюбишь Африку с первого взгляда. Соглашайся!

Еще убедительнее были даже не его слова, а руки, всегда действовавшие несколько нахально.

Сопротивляться им не было никакой возможности. Всякий раз, попадая в его объятия, она едва ли не задыхалась от нахлынувшего счастья.

Притянув девушку к себе, Селим бережно приобнял ее за плечи. По ее мнению, каждый город, каждый уголок Земли имел собственный запах, в чем Ангелина убеждалась не единожды, а Африка должна была пахнуть горьким мускатом, как благоухала кожа Селима.

Опрокинув девушку на спину, он навис над ней: черный, тяжелый, будто базальтовая скала.

Ангелина невольно смежила веки – не от страха, от ожидания чуда. В какой-то момент девушка почувствовала, что объятия его становятся слишком крепкими, его руки пережали ее горло и ей не хватает воздуха. Открыв глаза, Ангелина попыталась вырваться из крепких рук сомалийца, но тот держал ее будто в тисках, не давая шевельнуться.

– Селим... За что? – прохрипела Ангелина, глядя прямо в темно-коричневые глаза Селима.