Веселый Роджер – знамя вора

 – Сожалею, что все складывается именно так, но, как говорится, каждый человек вправе выбирать себе дорогу.

Эйрос поднялся. Настроение у него было унылое. Да и откуда взяться оптимизму, когда не знаешь, какую участь для тебя готовят тюремщики!

Шагнув за порог, Джон невольно зажмурился. На улице было невероятно светло. Он увидел, что метрах в пятидесяти собралось много народу. Надо полагать, что сюда пришел весь поселок. Глупо было бы полагать, что они явились к тюрьме для того, чтобы поприветствовать его.

Рядом с дверью стоял все тот же огромный охранник, в правой его руке благоухал неизменный веник ката.

Немного поодаль стояло несколько человек с автоматами: одеты они были по-разному, на некоторых из них были обыкновенные джинсы и рубашка навыпуск, другие носили легкие холщовые штаны. Физиономии ленивые, заспанные. Поднять их с постели могло только какое-то чрезвычайное событие. Неужели это он – главный виновник предстоящего торжества?

Неожиданно толпа взволнованно загудела, потом слегка колыхнулась, после чего разомкнулась, образовав небольшой круг.

Дурные предчувствия все более усиливались.

В круг под присмотром трех охранников с автоматами ввели двух человек со связанными впереди руками. От души немного отлегло, значит, вся эта публика собралась не по его душу.

Один из охранников, стоявший немного поодаль, держал в руках короткий меч, напоминающий мачете. Обычно такое оружие применяют в джунглях, вырубая тропу.

В центре круга возвышалась небольшая колода. Охранник, одетый во все черное, что-то сказал пленнику, и тот покорно положил правую руку на шероховатый срез колоды. Короткий взмах меча – и отрубленная рука отлетела далеко в сторону, зарывшись в песок.

– Он воровал, – охотно пояснил Мунк. – По решению исламского суда его приговорили к отрубанию руки. Только таким методом можно искоренить преступность в Сомали.

Пленник, проявляя нешуточное мужество, сжав челюсти, молча переносил страдание.

Другим преступником оказался тощий высокий негр, обнаженный по пояс. На худых лопатках были видны следы побоев. Невольник не смотрел по сторонам, спина ссутулилась будто под тяжестью чужих взглядов. Он видел лишь свои босые ноги и узкую тропу, что вела его прямиком к эшафоту.