Веселый Роджер – знамя вора

Невольно создавалось впечатление, что разбивать прутами стекла машин для того своего рода хобби. Вот сейчас размозжит и кузов, сверкающий новой краской и двинется к «БМВ», стоящему неподалеку.

– Что ты делаешь, сволочь! – яростно выкрикнул Герасим.

Следующий замах был еще более внушительным. Мартынов увидел, как задралась короткая кожаная куртка незнакомца, оголив его плоский живот. В какой-то момент прут застыл. Мартынову даже подумалось, что второго удара не будет. Их взгляды на какой-то момент пересеклись, лицо незнакомца, ломая симметрию, дрогнуло в ехидной усмешке, и в следующий момент машина содрогнулась от могучего удара.

Остатки стекла брызнули в салон, больно уколов лицо.

– Я тебя, гада, сейчас урою! – распахнул Герасим дверцу.

И в тот же момент почувствовал, как кто-то бесцеремонно ухватил его за шиворот, пережимая дыхание, а другая пара рук, столь же бескомпромиссная, подхватила его и без труда выдернула из автомобиля, будто морковку с грядки.

Мартынов упал, больно ударившись подбородком о бордюр. Он поднялся и тотчас получил удар в живот. Теперь, согнувшись в три погибели, жадно пытаясь вдохнуть порцию живительного воздуха, он имел возможность рассмотреть обувь своих мучителей. Их оказалось трое, двое были в обыкновенных серых кроссовках (весьма удобная вещь, чтобы пинать неугодного и, в случае необходимости, дать деру), а вот третий оказался франтом – надраенные туфли сверкали даже в темноте, стрелка на брюках выглядела до того отглаженной, что об нее можно было порезаться.

Внутри Мартынова, наконец, будто бы открылся какой-то клапан, струя живительного воздуха просочилась по трахее, наполняя кислородом скукожившиеся альвеолы. Сделав глубокий вздох, он нашел силы поднять голову, чтобы взглянуть на обладателя дорогого костюма, и натолкнулся на насмешливый взгляд Авдеева.

Заложив руки за спину, тот с кривой улыбкой наблюдал за потугами Мартынова.

На вершителя судеб даже в своей дорогой одежде, безукоризненно отглаженной, Афанасий не тянул, но вот хребет сломать вполне мог.

– Надеюсь, Герасим Витальевич, ты на нас не в обиде, что мы тебе машину поцарапали? Знаешь, как-то стихийно получилось.

Мартынов подавленно молчал, перевес сил был явно не на его стороне. Не биться же врукопашную с этими ребятами, они ведь способны и ноги поотрывать.