Веселый Роджер – знамя вора

В какой-то момент Мартынов решил использовать шариковую ручку, как оружие: ткнуть заостренным концом, ломая белоснежные зубы, в ухмыляющийся рот Авдеева, а потом отомкнуть запор и броситься со всех ног подальше отсюда. Однако, взвесив ситуацию, осознал, что его собственные возможности против этих тренированных ребят равны нулю. Парни все свое свободное время проводят в спортзале. Нельзя уповать даже на эффект неожиданности: они зорко следят за тем, что происходит в салоне автомобиля. Короткие, но красноречивые взгляды свидетельствовали о том, что эти люди подмечают каждое его движение.

Не было никаких шансов на то, чтобы даже выбраться из машины: они просто сунут в мешок сложенное пополам тело, после чего без особой почтительности сбросят куда-нибудь в топкое болото.

– Не прибедняйтесь, вы не столь бедны... Кое-что на черный день вам удалось отложить. Считайте это подарком от Ефимцева, отступные, если хотите. А потом, у вас будет главное – жизнь! Я бы на вашем месте не особенно раздумывал.

Считаю, что вам крупно повезло, Ефимцев не тот человек, чтобы прощать обиды. Я полагал, что наказание для вас будет куда более строгим.

Авдеев невольно усмехнулся:

– Вас интересуют подробности? Например, он мог бы распорядиться проломить вам череп. До убийства бы дело не дошло, но и это вполне серьезное наказание... После мы подкинули бы ваше искалеченное тело куда-нибудь поближе к клинике. Умереть в больнице вам бы не дали, но вот дебилом пришлось жить до конца ваших дней. Не думаю, что вас устроила бы такая перспектива.

А сейчас, когда у вас голова на плечах и еще много сил, вы сумеете заработать себе на жизнь... Хм, странная получается ситуация – возникает такое впечатление, что я заставляю вас подписывать договора. Хотя в мои обязанности подобные вещи не входят.

– Хорошо... Я подпишу.

Взяв ручку, Мартынов размашисто расписался там, где ему было указано. С этого момента все его богатство составляли тапочки, которые он оставил у любовницы, да вот еще золотой перстень на безымянном пальце.

Ему не раз приходилось слышать о том, что богатство связывает человека по рукам и ногам, что тот превращается в раба, обслуживающего собственный капитал, и свобода наступает только тогда, когда освобождаешься от груза этих неотвязных обязанностей. Однако никакого облегчения он сейчас не почувствовал: потеря миллионов, казалось, отобрала у него остаток сил, и Мартынов всерьез задумался о том, а хватит ли их, чтобы выползти из салона.