Веселый Роджер – знамя вора

Ведь у нас курортные места, а кроме того, у нас есть полезные ископаемые – нефть, газ. Извините, а кто вы по профессии?

Последний раз Джон Эйрос побывал на африканском континенте три года назад, в Йоханнесбурге. Он вообще любил Африку, особенно южную ее часть, а потому всякий раз выкраивал время, чтобы провести на этом континенте хотя бы пару свободных недель. А Йоханнесбург считал едва ли не самым лучшим местом на Земле. Однако за прошедшие несколько лет в Йоханнесбурге, как и во всей Южно-Африканской Республике, произошли значительные изменения, и Джон Эйрос полагал, что перемены эти далеко не в лучшую сторону.

Любимым районом Джона в Йоханнесбурге был Хиллброу, задуманный как своеобразный африканский Манхэттен, с дюжиной небоскребов под сто метров, где Джон любил проводить свободное время, расхаживая по небольшим ресторанчикам. Теперь Хиллброу был захвачен нелегальными иммигрантами со всей Африки. Ныне его ядовито называли «Маленький Лагос», так как заправляла в районе нигерийская мафия.

Вся экономика района была построена на торговле оружием и наркотиками. И появляться в этом районе белому человеку было весьма небезопасно – все равно что сунуть голову в пасть льву. Однако, повинуясь черту, который проживал где-то внутри него и без конца будоражил кровь, Джон Эйрос решил, как и в прежние времена, когда город был едва ли не самой спокойной точкой на планете, взглянуть на окрестности с самого высокого здания – Джей-Джи-Стройд-тауэр.

Кто бы мог подумать, что это обыкновенное посещение, которое в прошлые годы походило бы на приятную прогулку по городу, теперь будет напоминать рискованное приключение в городских джунглях, где смертельная опасность поджидает едва ли не за каждым углом. За ту часовую прогулку, которую он предпринял в сопровождении трех афроамериканцев, прежде служивших в морской пехоте, он дважды находился на волосок от гибели. И не прояви его охранники должной расторопности, так лежать бы ему с перерезанным горлом где-нибудь на заплеванном асфальте.

Йоханнесбург с трехсотметровой высоты в тот раз не показался ему красивым: большая часть высотных домов погрузилась в глубокую тьму, в которой исчезло белозубое обаяние этого города. Если что и было, так это плотоядный гангстерский оскал.

Простояв на смотровой площадке несколько минут, Джон Эйрос вдруг поймал себя на том, что с тоской отмечает произошедшие перемены.