Веселый Роджер – знамя вора

Запас плавучести был не столь уж и велик, а если к этому добавить еще и то, что надводный борт был невысоким, то ситуацию можно было воспринимать едва ли не критической. Нужно быть или законченным авантюристом, или невероятным храбрецом, чтобы пуститься в плавание на подобном плавсредстве. В результате загруженности судна значительно уменьшилась и его ходкость, так что если за ними погонятся пираты, то сумеют догнать их даже на веслах.

Настроение начинало портиться.

На палубе, прикрытые брезентом, стояли огромные контейнеры с острыми углами.

Не удержавшись, Федор приподнял брезент. На аккуратно сколоченных досках – ни надписи, ни каких бы то ни было пометок, что могли бы раскрыть характер груза. В ящиках может быть все что угодно: от металлических болванок до компрессоров к нефтяным скважинам.

Марков прошел в капитанскую рубку – весьма добротное сооружение с некоторой заявкой на изыск. Стены были выложены тонкой рейкой из красного дерева, в углу резная старинная фигурка, которой, видно, вменялось в обязанность отпугивать от корабля враждебных духов.

А над штурвалом и вовсе поработала целая бригада дизайнеров: круг был сделан из красного дерева с небольшими вставками из черного, с заявкой под металл, а спицы в руку толщиной, из костей какого-то животного.

Единственное, что портило интерьер, так это плакат обнаженной негритянки, что был прикреплен скотчем у дверей в рубку. В обнаженной натуре было столько целлюлита, что его хватило бы на полдюжины обыкновенных женщин.

Но именно такие женщины пользуются в Африке необыкновенной популярностью: необъятные телеса свидетельствуют о том, что женщина способна к деторождению, вместе с которым в дом приходит и достаток.

Весьма спорное суждение.

Сэм плелся рядом и внимательно поглядывал на своего русского друга, пытаясь по невозмутимому лицу Федора угадать малейшие перемены в его настроении. Судя по тому, с каким чувством Сэм всматривался в отделку рубки, настроение у него было приподнятым.

Команда уже рассредоточилась вдоль борта и философски созерцала ровную водную гладь, двое малайцев, стоявших в сторонке, о чем-то негромко переговаривались. Не надо было быть провидцем, чтобы понимать, о чем в настоящее время шел разговор: вне зависимости от цвета кожи и в какой именно точке планеты проживает моряк, во все времена его интересует только один вопрос – насколько благосклонно к нему отнесется море.