Тот, как в замедленной съемке, переворачивается, и содержимое выливается частично на стол, а остальное – прямо на живот Белова. Целый, полный до краев стакан – Вик успел сделать лишь несколько глотков. Он пытается его поймать, но не выходит.
Вера быстро опускает руку на лужицу – горячо. Смотрит на Вика, на его глаза, которые расширяются, как обычно бывает, когда он сталкивается с триггером или его угрозой. Лицо Вика застывает, и лишь взгляд выдает ужас, страх перед болью, которая скрутит минутой позже. Белов рассказывал, что эта боль нетерпимая, что в минуту пика нужен кто-то, кто будет караулить, держать за руки, иначе можно и глупостей наделать, из окна выпрыгнуть, только бы прекратить ее.
Вера смотрит в его глаза и видит в них панику. Панику, от которой внутри все сжимается. Они продержались целый вечер, у них почти получилось. Безрассудной была сама идея приехать сюда, зря Вера пошла у него на поводу. Надо было настоять на своем, увезти его домой, в безопасность. Хочется ударить эту идиотку чем-то потяжелее.
– Ну трындец! Я сейчас. – Вик почти спокойно поднимается, даже улыбается, и идет в противоположную сторону дома.
Никто на него не смотрит, бросают вслед лишь короткое «извини». Кажется, только Вера замечает неестественность, скованность в его движениях. Она подходит к холодильнику, непослушными руками находит в морозилке пакет замороженных овощей, бутылку воды и идет следом за Виком, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на бег. Сумочка с таблетками висит на ее плече, Вера как чувствовала, прихватила ее с собой.
Сплошная дубовая дверь находится быстро, хоть и расположена в темной стороне дома. Она заперта, Вера стучится, надеясь, что Вик находится именно за ней. Больше ему на первом этаже укрыться негде: повсюду люди, а гостевой санузел вечно занят.
– Вик, это я, открой.
Тишина. Вера стучится снова. На нее никто не смотрит, эта ванная находится в другом конце дома, а гости преимущественно у бассейна и бара.
– Белов, открой дверь. Я хочу помочь."
"Он не отвечает, дверь по-прежнему заперта.
Чтобы открыть снаружи, нужен специальный узкий предмет, но нет времени сейчас бежать – искать что-то подходящее. Вера начинает долбиться.
– Да вспомни, в конце концов, что у тебя есть яйца, и решись на смелый поступок! – срывается. – Я лед принесла.
Она подпирает спиной стену, прикрывает глаза, представляя, что он там один загибается, не пуская к себе никого. Даже ее, свою Веру, по-прежнему не доверяя, держит на расстоянии.
