С чего бы начать?
– Зачем ты так? – стонет она с обидой, потирая руку, за которую тащил.
Ни щек, ни сисек, доска-доской. Ее запястья в три раза тоньше моих, что я делаю?! Запугал вконец девчонку, ревет. К Артёму зайти кишка тонка, а на беззащитную девицу орать – так запросто?"
"Тру лицо. Кажется, я перестарался.
– Арина, вот скажи мне, – произношу спокойнее, но она всхлипывает, давится, слезы ручьем. Оно и понятно, на нее никогда никто не повышал голос, всегда только жалели и заступались. – За что ты так со мной? Просто скажи.
Я не буду больше ругаться. Но хочу знать. Что за коалиция против меня? Что я вам всем сделал? Решил себе кусочек счастья урвать, не достоин, по твоему мнению, да? Ты ведь знаешь все про меня, как я живу. Зачем добиваешь?
Она рыдает уже взахлеб, тянется, обнимает меня, прижимается. В ответ не обнимаю, я же зол, хотя, если честно – хочется. Ну, чтобы кто-то меня обнял. Но не сестра. У нее лимит доверия исчерпан.
– Вик, не знаю чем, но если я тебя обидела, то прости, пожалуйста! Я не хотела, клянусь, что не хотела.
Я очень сильно тебя люблю. Больше всех на свете. Ты скажи, что я сделала, пожалуйста.
Вздыхаю.
– Зачем ты рассказала Артёму про мои проблемы? Это ведь настолько личное… Я просил не говорить никому. Черт, ты поклялась… Сказала, что понимаешь. Это важно для меня. Я и так себя мужиком не чувствую, а теперь, когда он знает… высмеивает… так тем более. Мне правда очень сложно так жить, – говорю ровно.
Сестра уже трясется в истерике, я поглаживаю ее по спине, успокаивая.
Точно перестарался.
Арина отодвигается, вытирает пальцами слезы вместе с потекшим макияжем. Подаю пачку салфеток.
– Я никому не говорила, – лепечет она, заикаясь. – Клянусь тебе своим здоровьем. Да хоть маминым! Ни единому человеку! И я бы никогда, хоть под пытками, ни слова! – Таращит на меня глаза.
– Под пытками говорить можно. Но, блин… Арина, откуда он знает? Только мой врач в курсе. Ты и мама.
Мы замираем, смотрим друг на друга.
– Неужели мама проболталась? – пораженно шепчет Арина.
– Но зачем?
– Не знаю. Вик, обещаю, если это она… я с ней разругаюсь в пух и прах! Это не ее секрет, она не имела права тебя сдавать. Я с ней оборву все отношения.
– Не надо чушь молоть, – морщусь я. – Зря я вам сказал. Просто…
Что добавить? Накопилось тогда. Они с мамой вечно намекали на то, что пора бы подружку завести, сводили с кем-то… Жизни не давали по этой части.
