Словно не знаю по секундам, что случится дальше."
"Кислород перестает усваиваться пораженными участками кожи, а сама она, по ощущениям, отмирает, расползается, оголяя нервы, отбрасывает в адовое прошлое.
Но кто это, бл*дь, был такой? Я еще слышу громкий топот на лестнице. Если брошусь следом – успею поймать. Делаю шаг на лестничную площадку, и скручивает.
Хватаю ртом воздух, и бензин попадает на язык. Ядовитые пары в носу, глаза щиплет, а тело вдруг становится мокрым, как будто я облит полностью. Словно на меня опрокинули бочку, как в старые добрые…
Прорывная сносит планы, с ходу врываясь в игру с привычного низкого старта.
Прорывная, сука, начинает с первого импульса, затем идет второй, третий… их считаю, прекрасно узнаю, представляю цену каждого последующего.
Нужны таблетки… Дотянуться. Я снова в коридоре, шарю руками по комоду, хватаю портмоне.
Пятый, восьмой, десятый…
Падаю с кошельком в руках на колени, вспоминая свое некогда привычное место вымаливающего прощение за то, что отвратительный ублюдок, не достойный любви, жалости, пощады, жизни… Образы оживают, и я с ужасом думаю о том, что Вера может зайти и увидеть.
Испугается.
Пачка таблеток двоится, пальцы не слушаются. Они горят, обугливаются, идут волдырями. Этого не может быть, это не по-настоящему.
Держись, мать твою. Но откуда воняет паленой кожей? Вы тоже чувствуете, да?
Ни хрена не вижу.
Зато знаю силу каждого импульса, но Фоновая и Прорывная спешат, обгоняют меня, подружки верные. Всего я могу выдержать не больше двадцати, находясь в сознании, потом мозг вырубается, щадя.
Сука, больно.
Зову на помощь.
Импульс двенадцатый, пятнадцатый… каждый последующий сильнее предыдущего, стреляет под кожей, отторгая ее. Жарко. Будто снова там, у озера. Вся моя жизнь, реабилитация, успех – сыплются золой сквозь пальцы. Помню, как стою на коленях, облитый, горящий, мечтающий сдохнуть. Надо ползти. Ползти к воде, чтобы выжить. Хочу жить… Господи, как я хочу жить…
Откуда-то издалека доносится знакомый женский голос.
Беги отсюда…
Шестнадцатый, девятнадцатый…
Кожа лопается, пузыри повсюду, зубы скрипят, губы трескаются, лицо липкое. Надо ползти к озеру. Весь мир сужается до простого – успею или нет. Там шагов двадцать, не больше. Он никогда не поджигает далеко от озера, ему надо, чтобы я успел. И мне это надо, я не готов сейчас на тот свет… рано же.
Двадцатый…
Слишком быстро. Прохладная, чистая, заманчивая лужа недостижима.
Как никогда ясно осознаю, что проклят.
