Для этого отчета у меня припасены сразу две важные новости: плохая и хорошая. Итак, по порядку?
Плохая заключается в том, что Прорывную приходится ловить и глушить по три раза на дню. Торчу, другими словами, как гребаный наркоман. Хей, не спешите меня списывать, не в первый раз.
Хорошая новость: количество Вериных вещей в моей квартире не уменьшается. В данный момент она бегает от шкафа к зеркалу в новых босоножках, юбке и лифчике, пытаясь подобрать подходящую кофту. Критически осматривает свое отражение.
– Вер, ты красивая такая, назло мне наряжаешься, да? – говорю ей, наблюдая, как собирается на работу. – Хочется тебя потискать. Как насчет второго октября? Какие у тебя планы на эту дату?
– Белов, успокойся, с побритой головой ты мне ни капли не нравишься. Вот отрастут волосы, там посмотрим, – подмигивает она. – В октябре вряд ли, но подумаю. Если только в шляпе будешь.
– Пиратской?
– И тельняшке.
– Всегда знал, что есть в тебе нечто такое… развратное, – усмехаюсь.
Вера показывает мне язык и наконец останавливает выбор на одной из алых маек. Натягивает ее на себя.
– Ключи от машины возьми и, как доберешься, напиши, пожалуйста. Может, тебя на парковке кто из коллег встретит и проводит?
Она замирает в проходе, смотрит недоуменно. Я пожимаю плечами:
– Мало ли.
Вера медленно кивает и уходит. Лучше бы ее отвезти, конечно, но я пока не готов к таким подвигам. Попробую настроиться на то, чтобы забрать вечером.
* * *Марат Эльдарович в телефонном разговоре делает вид, что мы не знакомы, долго и безуспешно пытается вспомнить, кто я такой. Его подручный, напротив, узнает и начинает сочувствовать. Елейным голоском желает скорейшего выздоровления, причем ни с того ни с сего, сам я не жаловался.
Пытаясь найти хоть какой-то выход и чувствуя себя подопытной крысой, с которой можно творить, что хочешь, безнаказанно, – ох, как это злит – решаю связаться с отцом Джей-Ви, Евгением Жоркиным.
Мы с Виталиком ходили в одну художественную школу, поэтому его родителей я знаю, можно сказать, с детства.
Встречу назначаем в ближайшем кабаке, путь до которого запоминается с трудом. Всю дорогу смотрю под ноги, стараясь не шататься от львиной дозы успокоительных. Без шуток, двигаюсь на одном энтузиазме. Кожа зудит, хотя перед выходом я все тело намазал толстым слоем специальной мази. Оно как будто на самом деле заживает после ожогов.
