Вера танцует, прикрыв глаза, крутится на месте, улыбается, чувствуя, как сомнения и надежды заворачиваются вокруг нее, сливаясь в единую пружину, которая натягивается, натягивается – предел-то будет? И хочется не думать больше ни о чем, не бояться, а жить.
Ей нужно увидеть глаза Вика. Сказать ему и дождаться ответа. Реакции. Тогда пружина дернется и распрямится, и назад пути не будет. Вера не уедет с отцом, пока не скажет Белову правду.
Приходится вдруг остановиться, почувствовав на себе пристальный взгляд. Вера оборачивается с радостной улыбкой: пришел наконец-то.
Но замирает, не веря своим глазам.
– Что здесь происходит? – спрашивает она, скрещивая руки на груди.
Музыка продолжает играть, в ее веселых, заводных аккордах тонут слова зашедших.
Глава 40
Отчеты непотопляемого пирата. Запись 21
Хорошо, что сегодня нежарко. На этом хорошие новости заканчиваются.
Ночью движение нулевое, я добираюсь до бывшей обители «ФотоПиратов» за двадцать минут. Стою напротив ярко освещенного здания, любуюсь на почерневшие от копоти подоконники.
Мимо снуют пожарные в своих приметных костюмах, бликующих в свете фар красных спецмашин. Огня не видать. Вокруг толпятся сонные жители верхних этажей. Кто закутан в одеяло, кто в куртку или халат, прижимают к груди паспорта и сумки, зевают, ждут вердикта, рухнет дом или нет. Полиция тут же крутится.
Потом начинаются разговоры, продлившиеся до позднего утра, в ходе которых выясняется, что от некогда популярной студии остался только раскрученный сайт. Это не мало, да.
Но, учитывая, что сейчас нет ни сил, ни желания, ни, главное, денег заниматься ремонтом, закупкой нового оборудования, наличие сайта не слишком радует. Наверное, придется его продать. Параллельно со всем этим обзваниваю «Пиратов», постоянных фотографов студии, сообщаю новости.
Почему я не бегаю кругами вокруг здания, не стучу головой о стены и не ору на всех? Ответ прежний: я знаю, что могло быть хуже. Студия могла гореть днем, и пострадали бы люди. Могла гореть моя квартира – и пострадала бы Вера.
Вот теперь меня начинает потряхивать."
"Пожар обнаружили быстро и затушили легко, но это не помешало ему успеть испортить оборудование, мебель. Стены и потолок до черноты закопчены, вонь гари стоит неимоверная. Я прижимаю руку к лицу, дышу через ткань толстовки, пока стою в дверях и рассматриваю помещение. Огню все равно, чьи уничтожать клетки – живые или дорогостоящей техники.
Народ разошелся давно, а я все хожу поблизости. Жаль усилий.
