– А чего тогда улыбаешься опять? Всё ты помнишь, рассказывай.
– Понятия не имею, о чем ты, – сказал я и рассмеялся. То ли это было нервное после всего пережитого, то ли из-за перекошенного недовольством лица Артёма, то ли и правда от того, что кое-что знал.
– Сейчас будет второй раунд, Белов, если ты не уймешься. Колись.
Расскажешь такое, если бы…
Артём вспомнил пятое августа, день икс, когда в Москву приезжала моя любимая музыкальная группа. В то время я действительно умирал от ревности, детально вспоминая времечко, когда моя девушка была не девушкой мне вовсе, а будущей невесткой.
Мы с Верой веселились в баре, на рок-концерте Hollywood Undead, ловя безудержную энергетику отвязных музыкантов, их энтузиазм, страсть к любимому делу. Одетая в белый полупрозрачный топ и обтягивающие легинсы, Вера пританцовывала у нашего столика, изредка подпрыгивая, чтобы лучше рассмотреть, что происходит на сцене. Я наблюдал, откинувшись за спинку стула, – больше за ней, чем за группой. В начале августа Вера еще не прикасалась ко мне, но уже видела раздетым.
– Согласись, что они крутые, – сказал я ей сразу после выступления группы на бис.
В ответ девица, представьте себе, лишь пожала плечами и усмехнулась.
– Давай, признайся, что это лучшая музыка, которую тебе доводилось услышать.
Вера закусила губу и закатила глаза, слишком очевидно строя из себя кокетку, чтобы это пролезло. И хотя я готов спустить ей многое, в тот раз взорвался:
– Ну скажи, что не зря я потратил сто баксов на твой билет в вип-зону!
Ответом снова был вздох и невнятный лепет на тему какого-то магазина, куда нужно заехать, потому что дома закончились продукты, необходимые для сегодняшнего ужина…
– АААА, женщина, я тебе о важном, ты мне о еде!
– Они очень громкие.
Но веселые, это да. В следующем году сходим опять, так уж и быть.
– Хей, не гони лошадей. – Приобняв, я повел Веру к выходу. Мы специально дождались, когда большая часть людей покинула зал, чтобы не толкаться в проходе. – Так далеко я обычно не загадываю.
– Я теперь тоже, – парировала она незамедлительно и опустила глаза, тем самым заставив меня вновь почувствовать себя полным кретином, ведь о ее статусе станет известно не раньше, чем через пару недель.
«Вот черт, – подумал я, – испортил настроение. Что я за человек такой?» Посмотрел в ее глаза – они были влажными. Еще немного, и Вера снова начала бы тихонечко, украдкой плакать, заверяя, что все в порядке. Я ненавидел, когда она так делала. Бесился от бессилия.
