Острая потребность извиниться какое-то время удерживает на месте, но потом Вера смотрит на часы – начало восьмого. Нарушать за утро сразу два правила она не станет.
Вера осторожно слезает с кровати, морщится, когда разгоряченные после сна под одеялом пальцы ног касаются холодного пола, кутается, как и обычно, в плед и на цыпочках добегает до ванной, стараясь как можно сильнее минимизировать контакт с остывшим за ночь ламинатом. Она знает, что ковры Вик не любит, а тапочки и вовсе ненавидит.
Их в его квартире быть не может, это важно.
Под горячим душем Вера греется, вытирая тихие слезы и не веря, что решилась на этот опасный поступок. Разумеется, не просто так Вик запрещает себя трогать. Она дура, раз подумала, будто ей можно то, что нельзя другим.
У нее уже есть отработанная до мелочей система пробуждения в его квартире. Вера разогревается в ванной, пока еще может терпеть кипяток: вытираться и одеваться будет не так холодно. Есть время, пока тело остывает до обычной температуры.
Потом варит кофе в кофемашине, занимаясь макияжем. Быстро размешивает сахар – а это единственное, с чем можно пить кофе в доме Белова: плюшки и конфеты он никогда не покупает, – и идет на работу. На этот раз Вера старается собрать все свои вещи, показывая, что слова Вика поняла хорошо.
Она выходит в подъезд, тихо прикрыв за собой дверь. Вик так и спит.
От его квартиры до «Веранды» две остановки, время еще есть, и Вера решает прогуляться, проветриться и подумать.
По пути старается обходить и перепрыгивать лужи, оставшиеся от ночного ливня, мельком ловит свое размытое отражение в витринах магазинов, вертит в руках взятый на всякий случай зонтик. Телефон молчит. Кажется, Вик и не думает возвращать ее, извиняться за грубый тон. С каждой минутой он со своими дурацкими правилами и пиратским флагом становится дальше, а сожаление уступает место обиде.
«Иди ты на хрен, Белов», – думает Вера. Широко и уверенно шагает по брусчатке, подходя к служебному входу известного ресторана, где давно чувствует себя комфортно и на своем месте.
Чтобы она еще раз кому-то доверилась?! Сначала один, затем второй вышвырнули ее на улицу, как бесправную дворняжку. Да, она ошиблась, но Белов мог бы поговорить. Устроить скандал, в конце концов! Вера бы сама ушла, догадалась бы. Но выгонять… Большой ошибкой было связываться с этой семьей. Жизнь ничему не учит.
